Рождение новой расы / Том 1

Все они, от ласковой Пепельной, до боевитого Глоткохвата, внимательно следили за ним и вовсе не обращали внимание на того, кто любил их больше всех на свете. Они смотрели на Стиггу, как раскаивающийся смотрит на проповедника. Со слепой верой и послушанием.

– Вы все думали, что если орк, значит тупой. Если узок в плечах, значит слабый. Если глаза покорные, значит сломлен! – Стигга сплюнул пережёванный кусок кожи, который когда то был щекой воина. После чего сделал короткий рывок в пару шагов и что было сил ударил Нортона по ребрам.

От удара тот перевернулся на спину и слетел с «хлюпающей мостовой». Но почти сразу же лег обратно на живот и, нащупав деревянный настил, постарался забраться на него и продолжить свое движение к выходу. Разум отказывался верить в то, что спасения нет. А орк тем временем все продолжал.

– Как же мне было невыносимо опускать глаза при виде Олафа, скрести ложкой из миски куриный бульон, приготовленный этой старой каргой. И как же это унизительно прикидываться идиотом, зная, что окружен непроходимыми тупицами! – Стигга подошел к первому вольеру.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы подобрать ключ из связки. Но когда он это сделал и дверь отворилась, Злюка, Саламандра, Грушевый и Вертихвост покорно вышли через открытую дверь и пошли вслед за орком. Разве что Вертихвост немного вилял своим хвостом.

– Больше всего я опасался, что мое тело справится с холодными ветрами и я не заболею. Я отбрасывал в сторону те одеяла, что вы мне заботливо стелили, укутываясь в них только под самое утро.

Орки, даже старые, заболевают довольно редко. Но никогда еще ни один орк так не желал хвори, как я, лежа на холодном полу. Но Грихтвар был ко мне благосклонен. И на третью ночь, пылая от жара, я был счастлив!

Второй замок упал на землю. Зубоскал, Чучело и Оторванное ухо присоединились к процессии, следующей за Стиггой.

– Если дурак считает себя умным, ни в коем случае не нужно его переубеждать. Поставив охрану из людей, Олаф заключил меня среди псов. Меня! Того, кто знает и людской, и псовий! Вас я слушал, с псами же говорил, хоть вы этого и не замечали.

Когда был открыт третий замок, Фрея, Пепельная, Химера и Замарашка присоединились к остальным не так покорно. Они зарычали, а Химера даже пару раз гавкнула… На Нортона. Старая сука, которую он любил больше прочих, которая всегда, завидев его, махала хвостом и спешила облизать ему нос своим мокрым языком, сейчас была готова сорваться и разорвать мужчину своими клыками.