Рыжий. Том 2. Остановившие бурю

Пойдемте, грассы, проветримся немного. А то у меня от магического света глаза уже болят.

— Мне нужны стрелы... — стараясь, чтобы голос не звучал жалобно, выговорила Танайя. И чтобы не показаться этим важным грассам ни к чему не готовой простушкой, добавила быстро: — у меня всё отобрали.

— Стрелы будут. — пообещал синеглазый, двинувшись к выходу. — Шерзах, обеспечь.

Один из ординарцев метнулся из палатки вперед всех.

Непросто в военном лагере найти свободный перестрел. Повсюду люди, скакуны, палатки, стойки с оружием.

С другой стороны, когда ты командующий, задача значительно упрощается. Несколько слов — и прямо посреди лагеря образуется свободное пространство, в конце которого, как по волшебству, вырастают фашины, увешанные щитами.

Приготовления всколыхнули всех свободных от маневров и патрулирования бойцов, вокруг импровизированного стрельбища собралась приличная толпа.

Ординарец принес тул Танайи, передал девушке и исчез, словно растворился.

Синеглазый командующий внимательно посмотрел на Танайю.

— Начнем со ста шагов, пожалуй. Принесите шлем!

Шевеление в толпе, пара десятков ударов подскочившего к горлу сердечка — и вот боец вбивает колышек в землю и вешает на него старый шлем.

Девушка возмутилась:

— Какое же это испытание? Сюда даже дети попадут! Пусть уберет дальше, к щитам!

И снова смех в его глазах.

— Давай, ты покажешь нам, что детские задачи тебе по плечу.

— Как скажешь! — буркнула Танайя, накладывая стрелу. Волнения не было. Мишень отлично видна — «В самом деле, как для несмышленыша…», оружие чуть подрагивает в руках от переполняющей его мощи.

Выдох, полуоборот, плавным движением всего тела оттянуть пяточку стрелы к уху, доворачиваясь на линию мишени, плавно отпустить. Болезненный и громкий хлопок по левой руке, не прикрытой налучем, звонкий удар наконечника в мишень, хруст разлетающегося древка и треск разрываемой стали, всё слилось в единый звук.

«Еще одной стрелы нет» — прикусила губу девушка, стараясь не подать виду, что левая рука горит, как погруженная в огонь.

«Да и ладно! Если возьмут, стрелы дадут. А если нет, то зачем они мне?»

А вокруг загалдели, глядя на разорванный, словно когтями сказочного хищника, шлем. Воин, устанавливавший его на колышек, растерянно вертел деформированную и бесполезную железку, потом поднял над головой и покрутился, показывая всем результат выстрела.

— Так пойдет? — наконец, боль отпустила и Танайя овладела голосом настолько, что он звучал буднично и слегка пренебрежительно.