Рыжий. Том 2. Остановившие бурю

— Пойдет. — кивнул командующий. И бросил через плечо: — Кто-нибудь, принесите два налуча!

Снова короткая задержка, боль почти прошла. А колышек установили уже в двух сотнях шагов. Танайя замотала головой:

— Ну давайте не будем в эти игры играть. Пусть унесут к щитам, я попаду, правда!

Синеглазый пожал плечами:

— Хорошо. Ставьте мишень в конце перестрела!

Почему-то стало страшно. Больше трех сотен шагов. Изуродованный шлем на таком расстоянии виделся точкой, да и сам боец, вбивавший колышек, казалось, был с ноготь.

«Даже думать не смей!» — крикнула сама на себя девушка. — «Ты попадешь, иначе и быть не может! Или всё было напрасно?!»

Но противная слабость в ногах не проходила. Пожалуй, так далеко по столь мелкой мишени она еще не стреляла.

Танайя наложила стрелу, вдохнула, выдохнула. Снова вдохнула.

«Да что же ты за трусиха?!» — ей вдруг стало обидно. И страх ушел, изгнанный злостью на себя. Девушка отвернулась от мишени, выбирая свободный ход тетивы, а потом, как учил отец, стремительно и плавно развернулась, растягивая лук.

Внезапно далекая точка цели стала видна совершенно отчетливо. В долю удара она увидела разорванный купол шлема, из которого торчал кол, щиты, закрывавшие фашины до последней заклепки и даже высокую былинку, трущуюся об обод шлема. В тот же момент поняла, куда она сейчас попадет и даже приподняла лук чуть выше, чтобы вогнать стрелу в вычурную медную розетку, украшавшую очелье.

Тетива хлопнула и видение пропало. Шлем снова на миг стал точкой на фоне щитов, а затем со звоном слетел с колышка, ударился о щиты и покатился по траве.

Боковым зрением она увидела, как кто-то сорвался с места, устремляясь к дальнему концу стрельбища. «Я попала» — пришла неожиданно спокойная мысль.

И правда. Гонец принес шлем, пробитый в ту самую медную бляху на очелье. И с дырой точно напротив. Стрела пробила стальной купол навылет.

Мастер Ронал забрал шлем у гонца, оглядел его и поднял над головой, просунув в дыры указательные пальцы. Толпа разразилась радостными воплями.

Бойцы приветствовали выстрел на грани возможного.

И тут, перекрывая шум, зазвенели сигнальные рожки. Тревога!

Крики стихли, как отрезанные, толпа стала быстро рассасываться. А командующий со своим штабом, забыв про девушку, бегом умчался в сторону небольшого холма поодаль.

Только что наслаждавшаяся триумфом Танайя внезапно осталась на стрельбище одна. Все вокруг куда-то разбежались, поодаль кричали скакуны, то и дело визгливо подавали голос сигнальные рожки.