За несколько дней до конца света...

 

- Как ничего страшного?! – возмутился я. – Снаряд где?

- Какой снаряд? – мужик оглянулся по сторонам. – Видать, я его все же контузил немного.

- Кого, меня? – я внимательно всмотрелся в бородатую физиономию. – Ты, вы…

- Нечего сказать. Хорошо ты встречаешь старых друзей. – мужик бережно вынул из-за пазухи бескозырку с потускневшей надписью «Аврора» и надел её на голову.

Глава 26 О вдохновенном Кудеснике и искусстве проходить сквозь стены

- Ну, а когда танки с мертвяками толпой поперли, смекнул я, что дело плохо и пора к князю спешить на подмогу,- Кудесник с горестным видом достал из кармана телогрейки помятую алюминиевую флягу и, протянув её Палычу, продолжил.

– Я то, что эта парочка угробить не успела, бывший матрос кивнул в нашу сторону, - сжег, терем богатырский заговорил, а для верности еще и заминировал и быстро сюда…

- На Румпеле? – сделав большой глоток из фляги, спросил старшина.

- Нет. – грустно покачал головой Кудесник. – Румпель, он не ездовой. Ездить, конечно, на нем можно, но недолго.

Устает быстро. Выдыхается. Одно слово – рептилия!

- Так Вы пешком...? – спросила Кейси, скорее всего, просто из вежливости. Её больше заинтересовали вспыхнувшие в сгустившемся сумраке танковые фары.

- Какое там пешком… - вздохнул Кудесник. – Дорогу мертвяки с рыцарями перерезали, Тамару я с вами отправил. Коня мне никто так и не подарил, а дорога неблизкая,  пешкодралом пока до Кузькина доберешься, все закончится. Враг разбит, награды вручены, звания повышены.

А ведь еще могут спросить, «Где ты был, пока мы тут кровь проливали?». И что, скажите, делать? На метле летать я не умею. Не мужское это дело – голышом на метлах летать.

- А ступа? – спросил Палыч.

- Ты откуда про ступу знаешь? – быстро спросил Кудесник. – Это секрет государственный!

- Ой, секрет! – пренебрежительно скривился старшина. – Да любой пацан знает…

- Нет у меня ступы! – оборвал его отставной матрос «Авроры». – Когда, мой перегонный куб для зелья рванул…

- Так как же ты все-таки сюды добрался? – продолжать гнуть свою линию Палыч.

- Как, как? Ты что забыл? Я – Кудесник! – обиделся старикан.

- Кудесники не летают! – Палыч подозрительно прищурился, и как мне показалось, слегка напрягся. И что, самое фиговое, Кейси тоже напряглась. И, кажется, Кудесник это заметил.

- Конечно, Кудесники не летают. – с обидой сказал он. - Летают ковры! – и отставной матрос помахал перед нами тем самым замызганным половичком.