Мера хаоса

            Светившимся оказался чудовищно старый холиаст в одеянии цвета ночного неба. На шишковатом черепе почти не осталось волос, лицо обвисло складками, но глаза смотрели не по-стариковски пристально.

- Да, - прошамкал старик, покачав головой, - воыстыну, знак богов!

            Хорст облизал пересохшие губы. Не иначе, как старый пень радуется, что ему в руки попали столь ценные пленники.

- Спаси нас, Владыка-Порядок! - прошептал он.

            Древний служитель еще раз потряс головой, после чего обменялся несколькими фразами с подручным в красном.

            При виде ножа Хорст нервно вздрогнул, Авти издал сдавленное восклицание. Выдержка изменила и ему. А старый холиаст невозмутимо закатал рукав, взял нож и полоснул себя по запястью. Полилась кровь, в полумраке кажущаяся черной и густой.

- Вопрошаэт богов, - ответил кто-то из охранников, - тыхо!

            Левой рукой дряхлый служитель зачерпнул что-то из кувшина и втер в рану, потом еще раз. Кровь перестала течь, застыла коркой. Глаза старика закрылись, по телу пробежала судорога.

            Сияние на мгновение померкло, а потом вспыхнуло ярче прежнего.

            Постояв в неподвижности, старик открыл глаза и издал резкий каркающий звук. Хорст ощутил удар под колени, его дернули за руки и практически повалили на пол. Неподалеку брякнулся Авти, а вокруг - холиасты. На ногах остался только старик. Ковыляющей походкой он двинулся в сторону плохо различимой в темноте статуи, остановился перед ней и заскрипел-завыл что-то монотонное.

            Горцы лежали, уткнувшись лицами в пол, но Хорсту и Авти наблюдать за обрядом никто не мешал.

- Ого! - неожиданно выдохнул шут.

            Статуя осветилась изнутри. Хорст ощутил, как на затылке встают дыбом волосы.

            Над сгорбленной фигуркой в темной одежде нависал громадный паук с человеческой головой. Из распахнутой пасти торчал язык длиной с добрый меч, а в угрожающе поднятых лапах виднелись округлые сосуды.