Титан

– А ты крупно задолжал!

И принялся выливать содержимое на мужчину. Тот замахал руками и начал отплевываться, так как жидкость, стекая с головы, заливала глаза и рот. Йен отошел, опустошив склянку, а мужчина подскочил с кресла. Подойдя к Орме, только сейчас опустившей пистолет, парень достал из кармана большую стальную зажигалку. Давно таких не видел... Откинув крышку, он чиркнул колесико. Свет пламени отразился на его лице с широкой улыбкой.

– Зажигай! – громко смеясь, крикнул он и бросил зажигалку в мужчину. Тот попытался увернуться, но ударился о кресло и пламя задело его.

В следующее мгновение он вспыхнул, словно факел, истошно закричав. Йен и Орма сделали два шага назад, так как мужчина принялся оббегать стол. Потеряв координацию из-за окружающего его огня, он ударился прямо о панорамное окно, которое не выдержало такого резкого и сильного столкновения, от чего разбилось, и мужчина перевалился через край. Крики не стихали еще секунд пять. Йен хмыкнул, подошел к окну, выглянул и сказал:

– Какой культурный мужик! Пошел на лужайке догорать!

Затем еще несколько секунд молча стоял, смотря вниз.

– Какая ирония. – Он повернулся к Орме. – Горит пожарная машина!

Рядом со мной появилось фото. Действительно, мужчина упал прямо на пожарную машину.

– Что ж, – он подошел к Орме. – Пора стереть ту улыбку с его самодовольного лица! В идеале бензопилой!

Видео остановилось, а я тяжело выдохнул. Да что б его! Скольких людей он так убил?! И при этом вовлек Орму. Да и кто вообще такой Уэйн Дэвис?

Следующий видеофайл был уже трехмерным, поэтому все вокруг меня начало меняться.

В этот раз я стоял посреди заводского помещения. Оглядевшись, я обнаружил рядом с собой Орму, Йена, крупного мужчину лет тридцати и человека в костюме, привязанного к стулу, с мешком на голове.

– Наверняка у тебя в голове крутится вопрос... – Йен крутил в руке нож-бабочку и ходил вокруг человека на стуле. – Почему же я не убил тебя сразу?!

Орма стояла рядом со вторым мужчиной, скрестив руки на груди.

– Может потому, – на лице Йена появился искренний гнев. – Что из-за тебя я лишился всего! Мать смотрела на меня как на прокаженного, гуляла по барам, приходила домой и знаешь что?! Постоянно била меня за малейший проступок! Про отца я и вовсе молчу. Он был никчемным стариком, который только и делал, что сидел в своей захламленной комнате и писал ужасные поэмы! Так вот братец... – он сорвал мешок с головы человека. У меня перехватило дыхание. Да вы шутите. Их двое.