Змей Горыныч

С того дня каждый день, что он проводил рядом с ней, был для него настоящим счастьем.

- Тебе нужно сменить одежду, - говорила Милана, - так не одеваются в Киеве, значит, и ты так одеваться не будешь.

И она вызвала портных, которые принялись снимать мерки с молодого стражника, а потом сшили ему новый кофтан, в котором он действительно смотрелся более мужественно. Ратмир получал небольшое жалование и мог помогать матери, но однажды всё своё жалование он потратил на подарок Милане. Не было предела его радости, когда он увидел счастье в глазах своей любимой от той безделушки, которую он ей подарил.

Вскоре Ратмир стал чуть ли ни единственным, кто мог заставить её улыбаться, и когда княжна улыбалась, он сам не мог сдержать улыбки. Да, это было счастливое время. Сбылась самая сокровенная мечта Ратмира: он смог нарисовать потрет Миланы. Княжна сидела неподвижно и будто не обращала внимания на него, а он выводил её портрет, но чаще просто замирал на месте и любовался.

- Перестань, - молила тогда его княжна, - или я уйду.

- Что перестать?

- Так смотреть на меня.

- Но я пишу твой портрет, я не могу на тебя не смотреть.

- Покажи, что у тебя получилось.

- Нет, он ещё не готов.

- Покажи, покажи.

Ратмир прижимал к груди деревянную дощечку, но Милана легко отобрала её у него. 

- Это не я, я же совсем не похожа, - проговорила она. 

- Я же сказал, что это ещё не готово.

- Тебе нужно учиться живописи. Однажды один художник в Киеве уже писал мой портер, у него получилось очень хорошо.

И у тебя получится, у тебя есть талант, брат пригласил в Новгород греков, которые будут расписывать храм Преображения, пусть они и тебя научат. Я попрошу за тебя.

- Но Милана, - взял её за руку Ратмир, не давая ей уйти, - в таком случае я не буду видеть тебя.

Она лишь улыбнулась в ответ и ушла прочь. В улыбке её было столько нежности и кокетства, что Ратмир ещё с минуту стоял неподвижно и улыбался, хоть в комнате никого уже не было. 

Глава 4.Дорога.

- Спишь, Монашек? – послышался грубый голос Гарольда.

Зловоние из его рта в один миг развеяло туман сна, образ Миланы исчез и появился рыжебородый здоровяк. Ратмир спал под деревом, когда богатырь прервал его сон. С тех пор, как они выдвинулись в поход, Гарольд не называл его по имени, а использовал лишь обидную кличку. 

- Вставай, щенок, - злился скандинав, - никакого толку от тебя нет. Оставили тебя в карауле, и, подумайте только, он заснул. Сколько раз тебе говорил, в дозоре не спать.