Змей Горыныч

Их род заключил союз с князем Святославом во время войны против… Ромейской Державы, и после войны поселился под Киевом, где они много после смерти князя и приняли христианство. Самые жестокие воины-христиане из всех, кого я видел. Одного волхва они убивали целый час, отрезая от него по кусочку. Если нужно кого-то пытать, его отдавали братьям. Думаю, это сильно мешало спасению их душ, но когда они стали богатырями, они раскаялись, и, надеюсь, больше не повторят тех жестокостей. Мы приняли их, они равны нам.

А вот Гарольд, Эдвард Хромой и многие другие и вовсе скандинавы. Они плавали по морям на своих лодьях, грабили тех, кто жили на берегу, пока Олег, такой же скандинав, только выросший в Новгороде, не взял их в плен и не крестил, приняв в свою дружину. Запомни, Ратмир, здесь уже не важно, из какого ты племени и страны, не важно, кем ты был раньше. Здесь важно только то, что ты воин Бога, важно –защищать истинно верующих. И выжить тебе помогут те, кто рядом, кем бы они ни были. Все мы христиане, все мы – братья. 

После скромной трапезы, состоящей из одного мяса и грибов, Филипп отошёл подальше от костра и уселся под деревом. У него ещё было немного времени, прежде, чем остальные богатыри наедятся и будут готовы продолжить путь. Из кожаного мешочка, что висел на поясе, греческий богатырь достал пергамент с какими-то письменами и принялся её изучать. Ратмиру редко в своей жизни приходилось видеть пергамент, тогда на Руси его делали очень мало, он был очень дорог и только для особых случаев.

В основном же использовали для письма бересту. Послушник тут же подсел к монаху.

- Это ведь греческий язык? – спросил он.

- Да, ромейский, - поправил его Филипп, - ты читаешь по-ромейски? 

- Немного.

- Сможешь прочитать, что здесь написано?

Ратмир взял в руки лист пергамента так осторожно, как только мог. Он напряг всё своё мышление, всё, чему учился раньше. 

- Это очень сложно, - сдался юный богатырь, - меня учили монахи, у которых я обучался живописи.

Но, они больше уделяли времени урокам рисования, нежели грамоте. 

- А по-русски ты читаешь?

- Да, русские письмена я хорошо научился разбирать.

- Ну и отлично. Значит, сможешь выучить и ромейский. Если хочешь, я научу тебя. Смотри, это стихи одного монаха, написанные ко дню именин святого Георгия. Этот монах давно умер, но я принял постриг в том монастыре, в котором он был монахом. Знание грамоты мне очень помогло.