Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

Боня поёжился и втянул голову в плечи, словно готовясь, что его вот-вот лишат ноги – эти мысли выдавал и страх в широко раскрытых заплаканных глазах на застывшем лице.

Пару раз мальчик зашипел, когда Квэн щупал вокруг его коленки, а потом услышал неутешительный вывод из уст своего «доктора»:

– Я, конечно, не специалист в этом деле, но уже успел насмотреться на такие увечья. Когда к Вдыхающим жизнь приходили хромающие люди, я не раз и сам под наблюдением Старшей, вот так, как с тобой, искал причинное место боли. Что я могу сказать.

По-хорошему, тебя надо бы показать лекарю. Но для этого туда надо добраться. Можно было бы и Руну Исцеления применить, но я не имею дара, а моя сестра её ещё плохо рисует. И ме-дле-нно, – Квэн посмотрел на девочку, а Кэлла, поймав его взгляд, вздёрнула носик, скрестила руки на груди и повернулась спиной. – Правда, есть ещё четыре Руны… Хотя, если использовать Руну Окаменения, тогда можно каменной ногой… нет, не пойдёт. А может, Руну Лёгкости? Станешь как пушинка. Нет, тоже не то… А, вот! Руна Выносливости позволит тебе допрыгать на здоровой ноге… – Квэна понесло по любимой тематике, но его тираду прервал плач Бони.

– Чего это он? – Кэлла снова повернулась к мальчишке и удивлённо взглянула на него.

– Я, – всхлип, – попытался согнуть, – всхлип, – ногууу.

– Что ж, надо быстрее выдвигаться. Что толку размышлять о рунах, если ими нельзя воспользоваться.

Квэн встал напротив Бони и потянул его за руки на себя. Кэлла же помогала, как могла, толкая мальчишку в спину.

– Сам ты не дойдёшь.

Твои друзья, как я посмотрю, уже отогнали стадо подальше и не собираются тебе помогать, – затем Квэн спросил у сестрёнки: – Что скажешь, Кэлла? Проводим его до лекаря?

То ли чтобы помочь Боне, то ли – чтобы как можно позже приступить к занятиям по рисованию рун, Кэлла быстро согласилась.

Так, медленно и опираясь на плечо Квэна, мальчишка поковылял по тропинке, уводившей от Радужных ручьёв к дороге в деревню. Пока шли, ребята разговорились, и, стыдясь своего поступка, Боня признался, что не знал, какой на самом деле Квэн – хороший человек.

И для него, Бони, это оказалось неожиданностью.

Детвора, рождённая в Рунной деревне, но не в Рунном клане, считала, что вся мужская часть столь благородного клана заносчива и высокомерна. Они видели, как он, Квэн, часто ходит на рынок или куда-либо спокойным, прогулочным шагом, тогда как им, детям пастухов, приходилось постоянно спешить. 

Квэн же в свою очередь признался, что он нарочно ходит медленно.