Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

Что касается Даны, в эти первые четыре дня после нападения она испытывала смешанные чувства. Да, ей очень хотелось тренироваться, но раньше Дане всегда казалось, что все эти приёмчики и упражнения простые и их может выполнить даже ребёнок. Так выглядело со стороны, когда она с улыбкой наблюдала из окна своей комнаты за потешными попытками очередного отцовского ученика повторить даже самое обычное движение, которое показывал Брол.

Теперь Дана сама оказалась на месте тех самых нерадивых учеников. И она ощущала себя хуже ребёнка, которого рисовала себе в воображении, без проблем повторяющего все движения её отца.

А всё потому, что она не могла это повторить. Ко всему прочему, у неё появилась ещё и нестерпимая боль в мышцах по всему телу – утренняя разминка тоже оказалась не такой уж и лёгкой. И это притом, что она, Дана, не могла сделать даже одно повторение в полную амплитуду из того комплекса упражнений, с которого Брол начинал своё утро, выполняя по сорок, а то и по пятьдесят подходов подряд без отдыха.

Кроме непонятных упражнений, ей ещё приходилось делать и всю ту работу, которой обычно занимались или мать, или отец. Кто несёт воду? Дана. Кто кормит кур? Она же. Закончились дрова и необходимо их распилить, а затем порубить? Брол платил мужикам, чтобы те доставляли стволы деревьев к ним во двор, а дальше – работа Даны. Конечно, отец помогал дочери: укладывал брёвна на козла для распила, показывал, как правильно работать с пилой, говорил, когда стоит отдохнуть.

Но и это не всё, что входило теперь в обязанности Даны.

Уход за огородом теперь тоже стал её обязанностью. Ежедневный вечерний полив, для которого приходилось носить воду из бочки, прополка грядок от сорняков, сбор фруктов, ягод и овощей – от такой работы она уставала куда сильнее, чем от рисования рун.

Дана молча выполняла все те задания, которые давал ей отец. И за четыре дня с того момента, когда они договорились о тренировках, она успела сотню раз понять, что рисование рун – не такая уж и тяжёлая работа. Да что там, теперь это занятие стало для неё отдыхом – единственным временем, не считая сна, когда её мышцы отдыхали от физических нагрузок.

В тот субботний вечер, когда Брол заподозрил присутствие врага, резко отбежал к забору, а потом недовольный вернулся к тренировке с дочерью, Дана решила узнать ответы на накопившиеся вопросы:

– Пап, неужели всё так плохо?

– Отбивай, – с этим словом Брол выполнил прямой удар, но с такой скоростью, чтобы дочь смогла отбить или увернуться.