Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

Я спрашиваю из любопытства – я с удовольствием сделаю то, что ты сказал.

Брол пристально смотрел на неё, а потом вздохнул. Он не привык объяснять причины заданий, которые он давал своим ученикам.

– Когда у тебя будут получаться прямые удары кулаком быстрее, чем ты подумаешь об этом, изменится и твоё мышление. Дальше мы будем работать над тем, чтобы ты била не просто прямо, куда попало, а в то место, куда ты заприметишь. У каждого человека есть уязвимые места, даже если он превратился в полуволка или у него одни сплошные мышцы или жир на теле.

Если попадёшь в такое место, даже той малой силы, что есть сейчас у тебя, хватит, чтобы нанести достаточно вреда врагу. Но, как я уже сказал, для начала надо отработать сотни, а то и тысячи ударов.

– Скажи, пап, – Дана решила завалить Брола вопросами, пока он отвечал на них, хотя и понимала, что это продлится не долго, – а для чего ты дал мне всю работу по дому? Как я уже сказала – я не против, мне просто интересно.

– Ты когда-нибудь видела человека, занимающегося с утра до вечера во дворе и по дому? – вопросом на вопрос ответил отец. – Когда приходится включать не просто все мышцы, а весь организм для ежедневной активности, связанной с постоянными различными нагрузками, человеческое тело становится крепким и выносливым.

– Так причина в этом?

– Отчасти. Но в первую очередь, я хотел, чтобы ты ощутила всё то, от чего я тебя освобождал на протяжении всей твоей жизни ради рисования рун.

– Ты, кстати, так и не объяснил, для чего я это делала всю жизнь. Может, сейчас расскажешь?

– Ты знаешь: Вольный клан должен разбираться в рунах, потому что…

– Да-да, ты мне это уже тысячу раз говорил. А если без твоей обычной отговорки?

– Время ещё не пришло. Всё, больше никаких вопросов. Выполняй, что я тебе сказал. И не забывай про правила.

Только Брол развернулся, чтобы зайти в дом, как Дана всё же задала ещё один вопрос:

– Мы ведь завтра идём в город? Ну, на рисование.

Ты говорил, что меня отведёшь…

– Сказал – отведу, значит, отведу. Не отвлекайся.

И Дана больше не стала отвлекаться.

Пока она выполняла наставления отца, отбивая себе кулаки до боли в костяшках, за ней из тени соседнего дома наблюдали два глаза. Щупальце лишь на секунду высунулось на освещённый свечой из окна участок, сорвало вьющуюся розу и, сдавив её, снова спряталось, повторяя очертания и окраску окружения.

Глава 21.