Гамбит некроманта

Роман, отпрыгнув в который уже раз, присел, пропустив над головой удар, одним махом перерубивший бы и слону шею, выставил между собой и Василем электрический щит и отплатил за все свои прыжки и увертки разом: сразу три ветвистые молнии ударили бывшего соратника в грудь, вышибив из него воздух, но практически не причинили вреда, поглощенные водяным доспехом. До победы было еще ох как далеко: Василь пошатнулся, но устоял на ногах.

Они не говорили — все равно бесполезно. Примирение было априори недостижимым.

И, конечно, они не вспоминали о том, как бились плечом к плечу против многих существ, тварей, ведьм и колдунов — подобное стало бы равносильно ране, ведущей к гибели. Вода и электричество — неплохие союзники и отвратительные соперники. У Василя не выходило приблизиться настолько, чтобы сразить противника. Роман не мог поразить его током. Содержись в ледяной секире или доспехе хотя бы крупица соли, хоть небольшая примесь, достать Василя не составило труда. Увы, прямое извращение физических законов невозможно. Электрический ток — направленное движение заряженных частиц, а дистиллированная вода их не содержит: в ней только молекулы.

«Потому прыгай, изворачивайся, не дай снести себе голову на радость отступнику и думай, тупоголовый ты рыцарь», — словно наяву услышал Роман очередную язвительность Некра в собственных мыслях. То ли некромант действительно до него дотянулся, то ли столь своеобразно извратился собственный внутренний голос Романа. Неважно. Найти выход из патовой ситуации всяко необходимее.

Роман в очередной раз отступил, стегнув хлыстом из переплетенных молний. Он мог бы образовать из них меч и биться с Василем на равных, но не собирался терять преимущества дистанции. Да, он поступал не по-рыцарски, но его столько раз сегодня называли учеником некроманта, что Роман смирился, окончательно признал и начал испытывать от этого удовольствие. И плевать на лживые пророчества о недопущении смешения сил. Если врагов били именно объединенные армии всех кланов, не удивительно, что библиотекари пытались их разобщить.

А кому насаждать ложные пророчества и легенды, как не хранителям знаний?

«Некроманты всегда отличались изобретательностью, — напомнил Роман самому себе. — Так неужели я ничего не придумаю?»

О том, что отступник подозрительно молчит уже продолжительное время, Роман понял не ко времени. Скосил взгляд на трон, на мгновение отвлекшись от боя, и немедленно поплатился за это.