Гамбит некроманта

«Название-то какое премерзкое — гаджет», — подумал он, усмехнулся и потер переносицу. Роман, конечно, остолоп каких поискать, но Некр и не питал особых надежд на понимание. В конце концов, Роман не имел никакой достоверной информации об истинном положении вещей и взаимоотношений в Гильдии. Так и к чему винить его? Уж, если по-честному, то хорошенько врезать стоило самому Некру: тех далеких времен. Ума-палата: сковать обоих и уйти в сторону. Романа на руках носить нужно за то, что не припоминает ему то предательство.

А еще — но об этом Некр ему точно не расскажет — Роман оказал ему услугу. Потому что пить зелье, лишающее воли, следовало, находясь на грани бессилия. Чтобы исключить даже инстинктивную возможность сопротивления.

Еще раз взвесив все за и против, он протянул руку, приподнимая хрустальный бокал. Грани ловили свет одинокой свечи, играли, изламывая его, брызгая на столешницу полукружьями радуг. Густая темная жидкость внешне напоминала вино, но им не являлась.

На вкус — та еще дрянь, но перетерпеть можно. Цель и инструкции застряли в памяти намертво, однако не желая рисковать, Некр еще и записал их, используя в качестве шифра символы своего родного языка, благополучно и давно мертвого. Ну и чтобы уж совсем наверняка, вызвал говорилку — мелкую неразумную сущность, умеющую повторять раз услышанное слово в слово и тотчас забывающую сказанное.

— Заговоришь через шесть ударов сердца, — приказал Некр и на всякий случай уточнил: — Моего сердца.

Существо, более всего напоминающее морской огурец, затрепетало и несколько раз изменило цвет с лилово-малинового на изжелта-зеленый, подтверждая и соглашаясь.

— Вот и отлично, — улыбнулся Некр в два глотка выпивая содержимое бокала.

Когда Роман от силы через четверть часа вбежал в лабораторию, Некра в ней уже не было, и никто из попавшихся на пути некромантов его не видели и, тем более, не могли ответить, куда тот отправился.

Глава 19

Узкие улочки, старые, медленно, а то и весьма активно разрушающиеся здания.

В двух шагах — Садовая (ну хорошо, чуть дальше, но дело это не меняет). Совсем немного пройти и выйдешь на бульвар, где в рядах подросших в двадцатом веке домов нет-нет, а встречаются двухэтажные постройки девятнадцатого. Серо, грязно, на асфальте дыры да колдобины — одним словом, некомфортно. Хотя, конечно не так, как в последнее десятилетие прошлого века. Тогда даже она боялась выходить на улицу.