Гамбит некроманта

Следовательно, такие измененные… прорвавшиеся, как их еще называют, крайне агрессивны и жрут все, до чего способны дотянуться.

— Они по всей Москве бродили ночью?

— Не массово, — сказал Некр и потер глаза. — Троих обезвредили на Патриарших. Одного — в Сокольниках. Еще двоих — в районе Краснопресненской набережной. Пришлось гоняться за акулой-крокодилом-зубастой черепахой-скатом по всей Москва-реке. На катерах. Захватывающее, признаться, действо. Азарт. Тебе понравилось бы.

— Вряд ли, — ответил Женька, поежившись.

— Понравилось бы, не спорь, — хмыкнул Некр. — У водяного, который, к слову, остался в трезвом уме и здравой памяти, нервный тик и заикание, от которого он вряд ли избавится в течение ближайших лет тридцати. Местная мелкая живность, выеденная на семьдесят пять процентов, восстановится не скоро, логово русалок под памятником Петру Первому разорено полностью.

— А люди?..

— В газетах, если тебя это волнует, не станут писать о монстро-апокалипсисе.

Даже в самых желтых.

— Ты ведь понимаешь: я не о том.

Некр поморщился.

— Нет. Не понимаю. У меня иначе, чем у тебя устроены мозги. Я не знаю и знать ничего не хочу о гуманизме. Для меня устранение значительной части бомжей столицы, а также бродячих животных — однозначное благо. По поводу прочих… Орден сработал быстро, активировал мощные артефакты и у большинства твоих соплеменников не то, что мысли выйти из дома не возникло, а даже посмотреть на улицу. Монстры же в дома не врывались.

— Однако нагиню ты отпускать не стал, — заметил Женька.

— Верно. Но дело здесь в ней, а не в съеденных людях. Сверхи, думающие подобным образом, звереют, если их выходки оставлять безнаказанными. Сегодня бомжи, завтра — какой-нибудь припозднившийся студент-вечерник. А потом она примется убивать посреди бела дня, не боясь оказаться увиденной. Я не желаю дожить до войны людей со сверхами, Жека.

Наверное, будь на месте Женьки человек нормальный, он почувствовал бы возмущение.

Но к числу нормальных он себя давно не относил, потому примирился с ответом и продолжать данную тему не горел желанием. Во всяком случае, жалеть невесть кого склонен не был, да и делали подобное, наверняка, лишь политиканы и экзальтированные индивидуумы, примеривающие на себя ангельские крылышки. И те, и другие распинались о благотворительности и своих добрых делах на публике, снимая сливки с хайпов и перепостов.