Гамбит некроманта

Пожалуй, лишь упомянутые древние египтяне полагали иначе, живя не столько ради явной, сколько для загробной жизни.

— Википедия! — ответила-упрекнула она. — У некромантов идеальная память, раз прочитав что-то, мы повторяем без запинки. У Рыцарей, к слову, также. У всех возвращенных из Нави — уточнила она. — Иначе мы не смогли бы жить столь долго и впадали в маразм уже через первые лет пятьсот.

— А…

— Библиотекари — исключения из всех известных правил, — поспешила сказать она прежде, чем услышала вопрос. — У Некра имеется теория, по которой они даже способны каким-то образом получать знания, когда-либо собранные соплеменниками.

Не в полном объеме, разумеется, но, знаешь, байка про то, что Менделеев увидел периодическую таблицу во сне, отнюдь не сказочка, выдуманная для простачков.

— Потому маньяк так быстро учится?

Дари кивнула:

— И это тоже. А еще у него может быть учитель. Кто-то мог выжить после взятия Рейхстага.

— Стоп! То есть Гитлер…

— Был человеком, а его кураторы — нет. Великая Отечественная — отдельная песнь нашей истории.

Старшие сверхи, если ты спросишь, вообще скажут, что библиотекарей уничтожили во время Первой мировой или «давным-давно».

— Не потому ли, что люди достигли того уровня технологий, когда научились убивать вас?

Дари махнула рукой:

— Сейчас это неважно, к тому же Берлин брал Некр в составе красной армии под прикрытием Ордена. Его и стоит спрашивать.

— И Жукова видел? — проронил Жека и смутился. Видно, вопрос вырвался сам собой.

Дари пожала плечами.

— Он не рвался в командиры. Нам это ни к чему: у людей свои задачи, у нас — свои. И выполнять их гораздо проще, числясь каким-нибудь рядовым пехоты. Но видеть вполне мог: издали или стоя в общем строю.

Жека кивнул.

— Скажи-ка лучше другое, — Дари удивилась внезапно возникшему любопытству и решила его удовлетворить, пока не исчезло. — Ты опешил, представив, сколь я стара?

Судя по тому, что покачал головой он и не поспешно, и излишне не помедлив, понимание, кто именно здесь старше Эйфелевой башни Жеку не особенно тревожило.

— Подумал, а не с Нефертити ли имею дело, — ответил он вполне искренне.

— У царицы имелся характерный родовой изъян.

— С Клеопатрой?

Дари поморщилась и села. Слабость ощущалась, но чуть-чуть. Учитывая незавершенное заклинание и откат, она должна бы проваляться неделю, а потом с месяц не иметь возможности даже чувствовать потустороннее. Однако сила, пусть пока и не в полном объеме, ее слушалась.