Гамбит некроманта

У прорвавшегося удлинилась шея, став усеченным телом змеи, морда сплющилась, клыки преобразовались в иглы, а из уголка рта потекла фосфоресцирующая ядовитая струйка.

Пробормотал что-то Василь, которому так же, как и Елисею не хотелось получать изрядную дозу яда, способного выбить из строя самое меньшее на неделю.

— Ложись!

Плевок пролетел над их головами, шмякнулся на асфальт и, судя по шипению, начал спешно его пожирать.

— Прорвемся, — подбодрил и себя, и его Елисей и сорвался с места.

Намеченный им в соперники прорвавшийся пригнулся и прыгнул вперед.

Елисей едва успел уклониться, избегая когтей, способных быка располосовать до костей. Со свистом рассек воздух хвост, вооруженный длинным шипом. При всем желании Елисей не вспомнил бы сейчас название животного, имевшего подобный.

В желтоватом свете фонаря сверкнуло скорпионье жало еще одного хвоста, от удара которого увернуться вышло чудом. Соткавшаяся словно из темноты вторая тварь нацелилась ему в бок и уже разинула пасть, готовясь вырвать кусок мяса.

Избежать нападения Елисей не успевал, мог лишь пожертвовать рукой. Однако, когда он уже приготовился к боли, плотный ветряной поток снес прорвавшегося в сторону, заставив заскрести когтями по земле. Воительница, наконец, вступила в бой и подоспела вовремя.

— Ху-ух! — Василь вогнал лезвие ледяного топора в плоть прорвавшегося, похожего на крокодила. Ответный удар покрытого стальными пластинами крыла сбил его с ног. Рыцарь упал навзничь, кувыркнулся через голову и снова встал. Рукоять из рук он так и не выпустил, потому сразу рубанул по сунувшейся к нему морде.

Тварь дернулась. Лезвие, вскользь зацепив бараний рог, высекло из него зеленые искры.

Елисей стегнул свою тварь огнем. Та отпрянула, завертела тигрино-львиной башкой, лизнула раздвоенным языком нос и преобразовала тот в загнутый клюв чудовищных размеров. Еще одну, от которой в очередной раз отпрыгнула воительница, он прижег левой рукой. Тварь дернулась, издав тонкий писк, ввинтившийся, казалось, прямо в мозг. Елисей замотал головой, перед глазами на миг поплыло.

Сморгнув злые слезы, он кинулся на землю, избегая укуса, откатился в сторону, снова стегнул огненным бичом.

Воительница оседлала помесь кабана и гориллы, сдавила ногами толстую шею и полоснула по глотке длинным загнутым кинжалом. Лезвие чуть не застряло. Не будь сталь дамасской, так и произошло бы, но один из лучших когда-либо созданных людьми клинков, справился и с мехом, и с мелкими чешуйчатыми пластинами, и с толстой шкурой.