Гамбит некроманта

Стоят, к кобурам тянутся, и у всех глаза стеклянные-стеклянные, будто кто наркотой накачал.

— Так может и… — начал Женька. Ему предоставили все заднее сидение, но расположился он между передними креслами, положив руки на их спинки и стараясь держаться к некромантам ближе.

— Как же, — крутанув руль, объезжая очередную колдобину, ответил Дерк. Стоило выехать за МКАД, дорога сразу стала хуже. — Их накачали зельями, отбив чувство самосохранения, чувствительность к боли, страх напрочь. В общем, либо убивать, либо никак.

А убивать нельзя: Орден за такое может поднять на вилы. Да и возможная огласка не радует: не маньяка в темном закутке подкараулить, чиновник из мэрии и его охрана. Вроде как, на хорошем счету у власть имущих, то есть заносит вовремя кому нужно.

— Но ты выкрутился.

Дерк хмыкнул.

— Пришлось подставить Елисея.

— То есть? — не поняла Дарителла. — Роман тебе голову открутит.

— Я, любя, — усмехнулся Дерк. — Вывернулся из рук одного амбала, врезал по морде второму. Заметь, никакой магии, сплошь лишь ловкость рук, — Дарителла покачала головой, но ничего не сказала, — выскочил из кабинета, пока бежал, вытащил телефон и потребовал присутствия рыцаря с группой поддержки.

Мы же сотрудничаем по библиотекарю, ну вот пусть и разберется с охраняемым контингентом. Хотя, по моему личному мнению, тупые, заплывшие мышечно-жировой массой животные размножаться не должны.

— И они не стреляли? — не поверил Женька.

— Какие-то хлопки слышал. Но стрелки из них никакие, — самодовольно заметил Дерк. — Аж скучно.

— И что дальше?

— Побегал от них по этажу минут десять, а там двери лифта открылись, оттуда вышел Елисей в сопровождении двух валькирий, насладился зрелищем и отдал все же приказ мне помочь. Валькирии плечиками поводили, к амбалам подскочили, как треснули по лысым лбам открытыми ладонями. В общем слышал я, как быков ударом кулака с ног сшибают, но ни разу не видел — повезло. Потом уже всей оравой завалились в кабинет.

По ту сторону окна тянулся темный, словно притихший лес. Скрывающиеся под лапами елей тени казались много черней обычного.

Женька счел их следствием излишне разыгравшегося воображения. Еще час назад у него все было отлично, и вот они несутся невесть куда на стонущем и дребезжащем драндулете, заранее зная, что ничего хорошего в месте прибытия не ждет. Хуже могло быть лишь в одном случае: если бы его оставили дома.

С одной стороны, оставить стоило бы: вряд ли Женька сумеет помочь хоть чем-нибудь. Скорее, будет путаться под ногами.