Шепот звезд. Пилот

По сути это была красиво переименованная тюрьма, куда отсылали преступниц, чудом избежавших наказания за свои деяния, но все же отправленные на перевоспитание. Одной из таких заключенных была когда-то Онор ди Эрнэ, опальная любовница Ригура Первого, потрясающей силы духа и отваги женщина, посмевшая наставить своему венценосному любовнику рога и выйти почти сухой из воды, сохранив не только жизнь себе, но и своему возлюбленному, а затем и счастливо выйти за него замуж. Увы, она же и осталась единственной, кому удалось покинуть эти стены неуютной твердыни не сломавшись и оставшись верной себе.

Остальных пленниц монастыря ждало медленное и мучительное увядание в окружении серых стен, ледяного безмолвия и строгих монахинь, большинство из которых были отставными военными, по тем или иным причинам отказавшиеся от мирской жизни и посвятившие себя служению богине.

Серые неприветливые стены монастыря встретили Орвара еле заметными бликами защитного силового поля, куполом окружающего немаленькую территорию святой обители и препятствующий работе любой посторонней технике, кроме разрешенной на земле монастыря, поэтому кар пришлось оставить на специальной стоянке, предусмотренной как раз для таких случаев, и добираться до места назначения по старинке - верхом на лошади либо в повозке.

Отвыкший за несколько лет от верховой езды северянин решил воспользоваться повозкой дабы не позорить ни себя своей неуклюжестью, ни мять дорогой костюм авторства все того же Финра.  

Молчаливая монахиня в сером закрытом одеянии встретила молодого человека у массивных деревянных дверей монастыря с тщательно замаскированным в них металлоискателем, провела по лабиринту серых коридоров и остановилась возле неприметной двери с черной табличкой, где белым гномьим рубленым шрифтом было написано «Мать-настоятельница Чанри». Тихо произнеся несколько слов в переговорник, стилизованный под деревянный браслет на правой руке, монахиня открыла дверь перед Вестаром, жестом пригласив его войти.

 

Кабинет настоятельницы монастыря производил удручающее зрелище. Пол устлан драными досками, стены обшарпанные, на потолке тусклая световая панель, а из мебели грубо сколоченный стол, заваленный кипами бумаг да деревянный табурет, даже на вид неудобный. И несколько книжных шкафов, также забитых разными папками с документами.