Шепот звезд. Пилот

Кто-то мог не выдержать и проговориться, что крайне затруднило бы побег принца с этой когда-то гостеприимной планеты. – Я простой техник из Нижнего города, ваши машины починяю, вот и расписочки ваши, вашим командованием подписанные, - Рат зарыскал по карманам грязной робы в поисках специального пропуска, выгребая из них на свет божий всякую мелочь, среди которой случайно затесалась пара серебряных таров – плата за недавно вернувшийся в строй орканитский флайер. 

Алчно загоревшиеся глаза сержанта намертво прикипели к двум серебристым пластинам.

Заметивший это Ратмир медленно отделил деньги от мелкого хлама в виде каких-то гаек и болтов и с угодливостью покорнейшего слуги протянул их все еще нависающему грозной тучей над ним орку.

- Пожалте, господин, от чистого сердца, - принц глазом не успел моргнуть, как деньги исчезли с ладони, а дюжий сержант, прикарманив серебряные, грубо пихнул Рата в сторону двери в лавку, даже не взглянув выуженные из бездонных карманов робы документы.

 

- Эй, вы, вырхи долговязые, заканчивайте с этим хламом! – прикрикнул орк на своих помощников, что загружали в машину последние ящики. – А ты, - обратился он к Ратмиру, смерив его угодливо склонившуюся фигуру, презрительным взглядом поросячьих глаз, - сдрисни с глаз моих и чтоб я тебя больше здесь не видел!

- Как скажете, господин, - еще раз поклонился парень и, не желая еще больше раздражать хмурого орканита, быстро юркнул в раскрытую дверь лавки. Вглубь помещения заходить человек не решился, оставшись в темном коридоре прямо у порога.

Орканиты с грузом провозились недолго – не прошло и десяти минут с его разговора с сержантом, как гномы, споро погрузив ящики в кузов кара, вместе со своим начальником отбыли в неизвестном направлении. Дождавшись, когда их машина исчезнет за ближайшим поворотом, Ратмир уже спокойнее прошел в дом. 

Обстановка в лавке не радовала глаз – кругом царили хаос и разруха: сломанные стулья, столы и прилавки, разбросанные повсюду вещи и разбитая сувенирная мелочь, с мясом вырванные из петель двери и разбитые окна, жалобно поскрипывающие рамами.

Осколки стекла похоронным маршем хрустели под подошвами ботинок, гуляющий по помещению сквозняк уныло им вторил, заставляя ускорить шаг. 

Дивиша он нашел в кабинете, прежде вычурно-роскошном, утопающем в мягких коврах и обставленный дорогими предметами искусства, которыми хозяин кабинета так гордился.