Лимб

Поскрипывающие на ветру вывески, прочесть которые житель Трордора не смог бы даже при желании. Потому что иероглифы не были улкундарскими. Скорее — смесь винхунского наклонного письма с затейливой пустынной вязью.

Впрочем, путник не был коренным трордорцем.

Он вообще родился за пределами Преддверья.

И владел множеством языков.

Ветер вылизывал тротуары, создавал песчаные намети у порогов, царапал песчинками лица случайных прохожих. Ветер пытался распахнуть длиннополый плащ странника или, на худой конец, сорвать шляпу и забить волосы наглеца песком.

Жители городка сидели по домам, не высовываясь, и лишь этот непрошеный визитер плутал средь округлых двухэтажных зданий, выискивая невесть что. Да еще и шляпу придерживал загорелой рукой, что приводило ветер в неописуемое бешенство.

Путник направлялся в старую часть Астлахана — туда, где на протяжении полувека почти никто не заглядывал.

В этом историческом центре селились гробовщики, владельцы антикварных лавок, вольные художники и астрологи.

Странник уверенно пробирался сквозь путаницу мрачных переулков, огибал трущобные районы, протискивался в щели между домами, о которых чужаку знать не положено.

Песчаная буря заслонила солнце.

Диск потускнел, превратился в потертую монету.

Визитер остановился перед массивной узорчатой дверью, из которой торчали металлические шипы. Неведомый резчик снабдил дверь выпуклыми разверстыми пастями жутких чудовищ, когтистыми лапами, удерживающими скипетры и мечи, таинственными знаками, не предвещавшими ничего хорошего.

Над дверью висела деревянная дощечка, удерживаемая скрипучими ржавыми цепями. Надпись на дощечке состояла всего из одного слова.

«Хранилище».

Вот только прочесть эту надпись не смог бы никто из ныне живущих. Потому что буквы, которыми воспользовался хозяин, ушли в небытие вместе с легендарной и мистической Державой Четырех Сторон.

Путник протянул руку и коснулся двери. Стучать он не стал, да и кольца поблизости не оказалось. Человек просто положил ладонь на серую пластину в центре и стал ждать.

Спустя мгновение раздался щелчок.

Дверь отворилась, послушная воле странника. Возникла черная щель, в которую ветер тут же начал задувать песчинки.

Визитер переступил через порог.