Везунчик Леонард. Чёрный корсар

Но нет: буквально в следующий миг за моей спиной послышался тяжелый топот, а затем и знакомый голос:

– Лео, что здесь происходит?

– Самому бы знать.

– Лео, может, собаку спустить? – Это была уже Рейчел.

– Не надо.

Эти двое, наконец-то обратив на нас внимание, перестали пытаться друг друга убить. Оба они, сорвав с голов шляпы с пышными перьями, склонились в поклоне и начали затейливо ими размахивать.

– Капитан!.. Капитан!.. – произнесли незнакомцы по очереди, не переставая возить перьями шляп по земле.

В растерянности я посмотрел на Блеза. Судя по его взгляду, обращение относилось именно ко мне. И уж точно не к Рейчел, которая в своем шелковом полупрозрачном пеньюаре и с распущенными волосами на капитана не походила нисколько.

– Капитан, если вас одолевают сомнения, – вероятно, приняв мою растерянность именно за сомнения, сказал тот, который был чуть выше, старше и с усами, – и вам нужны рекомендации, у меня их полно.

– Должен заметить, их ничуть не больше, чем у меня.

И это – в самом лучшем случае, – усмехнулся другой, который выглядел коренастей и младше.

Ладно, я допускаю, что внезапно стал капитаном… Но почему меня должны одолевать сомнения и какие мне нужны рекомендации?

Я уже собрался выяснить этот вопрос, когда послышался топот копыт, сопровождаемый стуком колес по камням мостовой. Вскоре показалась и сама карета с незнакомым гербом на дверце.

Вот она остановилась, и оттуда ловко выпрыгнул, не воспользовавшись услужливо откинутой лакеем подножкой, какой-то человек.

То, что он благородного происхождения, понять можно было с полувзгляда. Одежда, висевшая на боку шпага и, безусловно, манера держать себя.

Человек оглянулся по сторонам и направился прямо ко мне. Глядя на него, я почему-то испытал некоторое облегчение. Незнакомец явно не принадлежал к тому типу мужчин, которые могли понравиться Рейчел, поскольку выглядел он как типичный столичный хлыщ.

Когда человек ко мне приблизился, повел он себя весьма неожиданно.

Вместо того чтобы представиться или, по крайней мере, поприветствовать, этот тип поочередно заглянул мне в каждый глаз.

– Отличная работа! – воскликнул он. – Да уж, умели делать Прежние, чего только ни коснись!

– Вы о чем вообще говорите?! – опешил я.

– О вашем глазе, о чем еще? Его же не отличить от настоящего!

– А что с ним не так? – на всякий случай я потрогал их оба.