Везунчик Леонард. Чёрный корсар

Глава 4

Глава 4

– Господа! – едва показавшись в дверях и привлекая к себе внимание, начал он, хотя многих из собравшихся в нашем крохотном садике иначе как отребьем назвать было нельзя. – Господа!

Я смотрел на него с некоторой опаской: неизвестно, что именно он выкинет.

– Если кого-то из вас разбирают сомнения, что этот человек, – виконт плавным, едва ли не величавым движением указал на меня, – не является Черным Корсаром, вынужден горько разочаровать.

Это именно он, в чем могу поклясться своей дворянской честью! – Дю Эскальзер некоторое время слушал наступившую тишину, после чего продолжил: – Как это понятно по одному моему виду, я ученый.

«Вот это-то как раз и непонятно. С виду ты обычный бездельник-дворянин, который беспечно спускает доходы от своих имений на всяческие развлечения. Хотя бы бороду для солидности отпустил, лорнет или монокль себе завел и не одевался бы, как хлыщ», – думал я, и больше всего мне хотелось взвыть.

Ну кто его просил вмешиваться в тот самый миг, когда мне полностью удалось взять ситуацию под контроль?! И зачем он клянется в том, что абсолютно не соответствует действительности?!

– Так вот, – продолжил виконт Антуан, – я успел изучить все доступные материалы, а также переговорить с теми, кто знал Черного Корсара лично, – тут я снова удостоился от виконта указующего движения головы, – и никаких сомнений у меня не осталось.

Ну а в том, что Черный Корсар старательно пытается скрыть свое настоящее имя, ничего удивительного нет. Нисколько не сомневаюсь: для этого у него имеются весьма веские причины.

Толпа продолжала молчать, переваривая услышанное, пока один из пришедших наконец прервал паузу.

– Что-то он слишком молод для Черного Корсара, – засомневался он. – С виду – сопляк еще совсем.

Стой он хоть парой шагов ко мне поближе, не миновать бы ему за «сопляка»! Но он находился за спинами других, и потому я лишь хорошенько запомнил его лицо.

На будущее.

– А тебе самому сколько лет? – спросил виконт Антуан.

– Сорок два.

– Странно, с виду и все шестьдесят можно дать.

Толпа вокруг издевательски заржала, что отчасти умерило по отношению к нему мой гнев.

– Жизнь, вероятно, у тебя тяжелая была? – сочувственно спросил дю Эскальзер.

– И не говорите! – вздохнул его собеседник.