Везунчик Леонард. Чёрный корсар

Еще бы: на кого должен быть похож человек, которому приходится бороться на реях с тяжелыми, вырывающимися из рук под порывами ветра полотнищами парусов? И все это происходит на огромной высоте, во время разгула стихии, когда корабль ложится то на один, то на другой борт от гигантских волн?

Корабельных коков легко было признать по необъятным талиям и важным походкам. Ну да: кто самый главный после капитана человек на корабле? Засомневаешься в этом и будешь вечно голодным.

Чуть в отдалении толпа моряков с обнаженными саблями брала штурмом холм.

Вероятно, это были те, кто надеялся попасть в абордажную команду Черного Корсара. Отдельно собрались мальчишки, некоторые – совсем еще малыши. Как я смог понять – будущие юнги. Им что-то объяснял седоусый и седобородый, опирающийся на костыли старик с попугаем на плече. Правда, одним.

Удалось мне разглядеть и виконта дю Эскальзера. Тот, стоя на бочке и энергично жестикулируя, произносил какую-то речь. Окружившие его слушатели внимали ему с открытым ртом.

И еще повсюду пили, орали пьяными голосами песни и затевали потасовки.

На дальнем от нас краю, где стояло десятка полтора карет, все выглядело совсем по-другому. Покрытые скатертью и ломящиеся от всевозможных яств и напитков столы. Стулья с высокими резными ножками, на которых восседала знать. Что аристократы тут делают, пока оставалось для меня загадкой. Стремятся попасть на корабль Черного Корсара офицерами? Вполне могло быть и такое.

У самого подножия холма, на котором мы и находились, располагались палатки.

Немного, не больше десятка, и в них то и дело входили мужчины, чтобы через некоторое время выйти наружу с весьма довольными лицами.

Я терялся в догадках, что же там такое происходит, но все объяснилось просто. Вслед за очередным мужчиной, чем-то похожим на нашего Головешку, из палатки выглянула женщина. Она была полностью обнажена и прижимала к себе спереди одежду. Окликнула вышедшего ранее мужчину, после чего получила монеты.

– Лео, сколько можно смотреть одному?! – возмутилась Рейчел.

 – Другим тоже хочется!

И я с тяжелым вздохом передал ей устройство. Хотел еще добавить, чтобы на палатки не глазела – в некоторых сверху имелись большие дыры, но затем передумал. Скажи я Рейчел, и ее обуяет любопытство: почему это нельзя, что там такого интересного?

Настроение было самое поганое – все мои планы летели в бездну. Толпа огромная, неуправляемая, и что делать дальше, я понятия не имел.