Везунчик Леонард. Чёрный корсар

 – Бедная Мэри!

– Из-за каюты?

– При чем здесь каюта! Каюта здесь совершенно ни при чем. Тут другое. Вообще это не моя тайна, но ты, Лео, не чужой мне человек, и потому я скажу: ее угораздило влюбиться в Головешку.

– В Головешку?!

– И чему ты так поражаешься?

Еще бы тут не поразиться. В кого можно влюбиться в нашей компании? Конечно, в меня. На худой конец – в Блеза. Но чтобы в Головешку!..

– Как в него можно влюбиться? А сам он во-о-от таких женщин предпочитает.

 – И я широко раскинул руки.

– Эх, Лео, Лео! – снова вздохнула Рейчел. – Просто тебе недоступно понимание женской натуры. Иной раз мы умудряемся влюбляться вообще непонятно во что. А потом и сами себе не можем ничего толком объяснить. Но тебя это нисколько не касается, – поспешила она успокоить, завидя, что я напрягся. – Ты лучший! Что же до «таких»… Ты обратил внимание, сколько Мэри в последнее время ест? Специально, чтобы поправиться.

– Обратил.

Еще бы тут не обратить, если она съедает не меньше, чем грузчик после тяжелого рабочего дня. Я думал, у нее болезнь какая-нибудь, а тут вон оно что.

– Думаешь, у нее получится? – Вообще-то меня интересовало, сможет ли Мэри обратить на себя внимание Головешки, но Рейчел меня не поняла.

– Нисколько не сомневаюсь. Для любой женщины стать такой, как ты показывал, куда проще, чем из такой стать как прежде.

Как будто ты сам этого не знаешь. Что молчишь-то? Надеюсь, твои-то вкусы не изменились?

Не изменились. А молчу, потому что думаю. Мэри утверждает, что без памяти влюблена в Головешку. Но способна ли она сесть вместе с ним в шлюпку? Тед мог выбрать и такой вариант.

Как села со мной Рейчел, когда из-за предательства Гаспара мы вынуждены были покинуть пиратский галеас? У нее был выбор: остаться на корабле и стать очень богатой, выйдя замуж за Гаспара.

Или уплыть на утлой посудине с оставшимся практически без медяка в кармане мною. Уплыть в неизвестность, когда до берега – много дней пути и надвигается буря.

– Думаю, не стоит ложиться спать до обеда. Он уже скоро, ну а затем можно и отдохнуть.

Неприятности начались на третий день нашего плавания, когда меня разбудил вестовой.