Тень Буревестника. Часть 3

И дружба, и любовь оказались товаром, который щедро оплатил добрый дядюшка Джосс. На душе было горько и обидно. Словно тебе влепили звонкую и крепкую пощёчину. Нет, хуже. Словно ударили кинжалом под дых. И сделали это те, кто клялся прикрывать тебе спину. Неужели в этом мире продаётся всё? Видимо, да. Жестокий, но ценный урок на будущее. 

Вот так, в один вечер, можно разом лишиться всего – надежд заслужить уважение отца… Искренней дружбы ровесника в мире раболепных слуг… Любви красивой и простой девушки. Нет, конечно же, Леон не любил Жанни.

Да и будущего у них не было. Но всё равно он питал к ней нежные чувства. И кто в итоге остался рядом? Только добрый дядюшка Джосс. Который спал с его женщиной. 

«Глупости какие… Она – не моя женщина. Жанни – просто куртизанка, отлично владеющая своим ремеслом… И коль она выставляет тело на торги… Значит, его без зазрения совести может купить любой, у кого есть деньги…»

Леон решил выйти из укрытия и признаться старому рыцарю – единственному близкому человеку, который у него остался – в том, что он теперь всё знает.

Спросить совета. Быть может, поплакаться в плечо. Юноша уже взялся за занавес, готовый отдёрнуть его, как услышал голос Джосса. И старый рыцарь не подозревал, что остался не в одиночестве: 

– Значит, кожа у него мягче... Живот меньше… И член крепче, да? И, видимо, любовник из паршивца получше? Ладно, ладно… Мы ещё посмотрим, кто на что горазд… Член у него крепче, гм…

Неожиданно раздался грохот опрокинутого стола и звон посыпавшейся на пол посуды.

 

– Да что ты о себе возомнила, сука?! – заорал Джосс под тупые звуки ударов по дереву. – Я, чёрт побери, первейший меч Итлисса! Я пережил столько битв и сражений, сколько этому сопляку даже не снилось! О моих победах на поле боя слагают легенды, которые пересказывают в трактирах по всему королевству… От Пустолесья до, мать его, Триугля! И, несмотря на всё это, щенок лучше меня только потому, что у него член крепче стоит?! А-а-а! 

Леон вжался в стенку, не смея дышать.

Старый рыцарь продолжал в гневе громить и переворачивать всё, до чего мог добраться. 

– Тупая, вонючая тварь! Да я этому говнюку всю его жизнь жопу подтираю… Потому что так приказал делать его чванливый и высокомерный папаша… Этот злобный и трусливый ублюдок! Я для него во всех сражениях вёл армии, купаясь по ноздри в крови и дерьме… Одержал столько побед, пока он отсиживался в стороне! Не вякал, когда этот сучий пёс присваивал себе всю славу...