Тень Буревестника. Часть 3

И вот она – благодарность?! Насмешки грёбаной шлюхи?! Как же я ненавижу вас всех, суки, ненавижу! Чтобы вы все подохли от чумы, чтобы тела ваши загнили, члены засохли, а зубы выпали вместе с глазами…

Наконец, старый вояка выдохся и тяжело захрипел. Леон стоял за занавесом, слушая, как Джосс восстанавливает дыхание. Откашлявшись, он сплюнул на пол и тяжёлой походкой двинулся к выходу. Громко хлопнула дверь. Какое-то время Леон не смел не то что выйти – даже глаз открыть. Их жгло. 

Когда же он выбрался из укрытия, голову вновь накрыла жуткая волна боли.

Такая сильная, что перед глазами всё потемнело. Леон, схватившись за виски, застонал, привалился к стене и медленно сполз на холодный пол. А затем благополучно потерял сознание.

***

Юноша сидел на холодном полу кухни и вспоминал, как очнулся один в разнесённой комнате. Головная боль к тому времени прошла. Кажется, по дороге к себе он велел слугам принести вина в покои… Много вина. Добравшись до своих комнат, Леон встретил там Жанни. Такую ласковую, нежную, игривую.

Ещё бы! Ведь ей заплатили за это. Юноша хотел её прогнать, но потом передумал – боялся остаться в одиночестве. На все вопросы и заигрывания отвечал угрюмым молчанием. И пил, пил, пил… Пока комната не завертелась перед глазами, а разум не умолк. 

Что было дальше, он помнил смутно. Леон оказался на постели. Жанни что-то продолжала шептать ему на ухо. Он отбрыкивался. А затем подумал: чего терять? Деньги-то уже заплачены. Потом они занимались любовью… Точнее, трахались.

Со шлюхами любовью не занимаются. 

И вот он сидит на полу кухни рядом с лужей своей же блевоты, умирает от похмелья и не очень представляет, как ему дальше жить. 

«Нет, неправильно. «Как?» – плохой вопрос. Так же, как жил раньше. Но вот зачем?»

В груди обосновалась тупая, ноющая боль. Словно тяжёлая плита, которая навалилась сверху, и её ни приподнять, ни сдвинуть. Вскоре Леона даже посетила шальная мыслишка покончить с собой. Как-нибудь красиво и зрелищно, чтобы потом весь двор рыдал над его хладным телом… 

Заколоть себя? Прыгнуть вниз головой с башни? Принять яда? Какая же глупость! Не хватит у него духу, чтобы оборвать свою жизнь.

Так что нет даже смысла размышлять над способом. Но что делать с этой жуткой болью в груди? Как от неё избавиться? Ирония судьбы: ты занимаешь высокое положение в обществе, где все от мала до велика ловят каждое твоё слово, но среди сотен окружающих тебя людей нет никого, кому можно излить душу.