Тень Буревестника. Часть 3

Завалон ни разу не попросил придержать коней, однако Лео знал, что варвару такой темп тоже давался нелегко: иной раз, оборачиваясь, он видел, как сгорбившегося в седле островитянина мотает из стороны в сторону. В такие моменты Львёнок сбавлял скорость и осторожно будил спящего на ходу воина.

С каждым пройдённым шагом мрачное предчувствие усиливалось. Злой рок приближался: отголоски грядущей беды звучали в шелесте листвы, в завывании ветра, даже в скрипе сёдел и стуке копыт по одинокой дороге. И чем ближе они подбирались к пункту назначения, тем больше Лео жалел о своей несдержанности.

Не следовало ему бить Юрганта. Честный и добрый монашек не заслужил подобного отношения. 

 «Да и чего греха таить – парень прав. Вся эта затея граничит с безумием. Я ни черта не понимаю в магии. Две из трёх деревень Серых Холмов постигла жуткая участь. Думаю, в подземках часовни нас ждал ответ на вопрос, что же там произошло. И учитывая запах… Эту вонь разлагающейся мертвечины… Мы наткнулись на что-то такое, от чего любой нормальный человек держался бы как можно дальше.

Я же повёл нас в самое логово этих злополучных чар… Да ещё и варвара заставил рисковать. Впрочем, с того момента, как я завладел Камнем, опасность – что тень родная, преследует меня повсюду. Любой, кто со мной свяжется, подвергнет себя угрозе. Если Стефан из Грима не вернётся… как мне дальше жить с этим? Зная, что всё это произошло по моей вине… Одна радость – хоть Юргант за нами не попрётся. И если вдруг мы тоже не вернёмся, на моей совести будет одной смертью меньше…»

Когда начало светать, Лео едва не падал с лошади от усталости.

Сгорбленный Завалон держался чуть лучше – ему, в отличие от вора, удалось немного вздремнуть. 

Наконец в первых лучах солнца на горизонте проступили очертания большого поселения. Казалось, коммуна Грим была ещё больше, чем её печальная сестрица Рейвиль. Львёнок порадовался, что они попадут в поселение при свете. Если темнота – первобытный враг человека, то солнце – древнейший его союзник.

Путники приближались к воротам. Как и Рейвиль, поселение Грим окружал пригород из низких деревянных домиков, построенных намного позже, чем была возведена высокая каменная стена. Но несмотря на общую схожесть, главное отличие было видно невооружённым взглядом: в Гриме присутствовала жизнь.

Первых пасущихся коров они заметили ещё издалека. Затем увидели фигурки работающих в поле людей. Местных жителей из тех, кто поселился за чертой ворот.