По ту сторону второго неба

Так он, с одной стороны, возвращался на безопасную и знакомую ему территорию, а с другой стороны, вроде бы мог не признаваться себе в том, что просто испугался, когда перед ним внезапно открылось нечто совершенно фантастическое. «Когда действительность только начинает расслаиваться, ты можешь еще попытаться вернуться в те слои, где остаются большинство других людей, а можешь изо всех сил вцепиться в… как бы это сказать… во что-то неведомое, но что готово вот-вот тебе открыться, – пояснил Марк. – Это вроде как перепрыгнуть с качелей на качели».

Зоя и Егор дожидались его, присев на теплый, нагретый солнцем камень парапета. Егор самозабвенно делился с матерью подробностями своего утреннего ныряния за ракушками. Хотя улов и был небогат, рассказывал Егор с неведомым для взрослого человека упоением. Марк уже готов был сказать: «Представляешь, кого я только что видел?», но предпочел не прерывать их разговор. Сам он уже слышал сегодня эту историю во всех подробностях, пока Зоя дремала после обеда.

Присев рядом, он стал рассеянно смотреть по сторонам. Неспешно прогуливались люди, парами или в окружении детей, собака, невозмутимо задрав ногу, мочилась на толстый ствол акации, в небе, подернутом легкими облачками, кружилась чайка. И тогда он вдруг заметил темноволосую девушку в светлом, цветастом сарафане, которая парила в воздухе метрах в двадцати от него, неспешно поднимаясь от земли.

Наверное, он должен был удивиться. Но, видимо, его уже захватил другой слой действительности, и вместо удивления, он ощутил восторг.

Происходящее показалось ему настолько знакомым, что он, не отрывая взгляда от парящей девушки, схватил Зою за руку и, перебив сына, возбужденно воскликнул: «Смотри!.. А ведь я тоже так умею!». Зоя удивленно огляделась. «Как? Ты о чем?» – в ее вопросе звучала явная озадаченность. «Вот так, – ответил Марк, – как она».

Марк сказал, чтобы они ждали его в отеле, и, не оборачиваясь, побежал в сторону своего видения.

На это месте его рассказа я хмыкнула.

– И ты вот так вот просто оставил их одних? – спросила я Марка.

Похоже, он не заметил легкого осуждения в моих словах.

– Конечно, – сказал Марк, – я же сказал, что вернусь.

Я чуть покачала головой.

– Ты чай-то пей. Остыл уже, небось? – я потянулась к чайнику, – Налить горячего?

Марк отмахнулся, сказав, что не страшно, и продолжил рассказ.

Девушка в цветном сарафане парила чуть выше крон самых высоких акаций.