Менталист. Эмансипация

— Привет, бабуль, а ты чего не в отделении?

— Да вот, решила сама тебя встретить, чтобы сразу расставить все точки. — Седовласая старушка с пучком белых волос распрямилась, выказывая чуть захиревшую стать. Была она высокой и стройной, но старость сгибала её, сейчас Мария Захаровна упёрла руки в бока и начала говорить: — Первое, отец заблокировал твой счёт в банке.

— Не очень-то и нужно, — раздосадовано буркнул я, стараясь скрыть истинные эмоции.

— Второе. Я твои гулянки спонсировать не намерена, буду выделять минимальный прожиточный минимум, больше не жди.

— Ну, ба-а-а-а! — вот тут-то моя злость сменилась ужасом.

— Не мычи! — отрезала бабуля. — Хотел свободы, получай! Чем ты так отца-то раззадорил?

— Ничем, не хотел оставаться в доме с его новой пассией, — злорадно сказал я, отслеживая реакцию. — Они там жениться решили, я в этом предательстве я не буду участвовать.

— Стоило оно того? Поперёк отца встал, как последний дурак. Ему жить и жить ещё, он любит тебя, а ты такое устраиваешь! — бабушка была зла, я отступил, не ожидая такой ждал.

— Ба, ты чего? — обескураженно выдохнул я.

— А чего ты ожидал? Что я тебя поддержу? — чуть остыла бабуля. — Нет твоей матери давно, привыкнуть пора!

— Да что с вами всеми такое?! — воскликнул я. Обида за маму душила изнутри, искреннее непонимание разжигало горнило злобы.

Бегом взбежав по лестнице на второй этаж, я упал в кровать, перед этим громко хлопнув дверью. Слёзы сами лились из глаз, подушка в миг стала мокрой, было жарко, я и не заметил, как уснул.

Мне снилась мама…

Мы сидели в нашей уютной столовой вместе с отцом, пили чай и смеялись. Я устроился рядом, привалившись к её боку, а она, ласково глядя, теребила мои волосы. Происходящее казалось таким реальным, что я спросил:

— Мам, почему ты меня оставила? Мам, ну почему? — Она так и смотрела на меня, молча, тепло, словно солнышко. — Не бойся, мам, мы скоро встретимся…

— Прости меня, милый, прости, пожалуйста, — неожиданно заговорила мама, я вздрогнул.

Затем я проснулся, рывком вырываясь из объятий сна.

Рядом сидела бабуля, поглаживая меня по плечу, она шептала:

— Прости…

— И ты меня прости, ба, — я накрыл её руку ладонью, не поворачиваясь, лёжа на животе. — Я просто по ней скучаю.

— Я тоже, милый, я тоже… — всё, что я услышал перед тем, как снова погрузиться в сон.