Менталист. Эмансипация

Вокруг кланового загорается щит огня. Под его ногами осыпаются все мои потуги, переливаясь стеклянным звоном.

Вспоминаю о глифе концентрации. Рука мгновенно тянется в карман. Достаю листок, секунду смотрю на него, затем сжимаю в ладони. Привычная тяжесть радует. Сила будто уходит в воронку. Блондину остается пройти десяток шагов, а я не могу сдвинуться с места.

Обрушиваю удар кулака на землю. Будто она виновата во всех бедах. В магическом импульсе перемешивается всё: ментал, кинетика, страх и ненависть.

Земля полигона идёт трещинами.

А песок по всему периметру взлетает в воздух на высоту метра-полутора. Скрывая приближающуюся фигуру противника. Глухой удар закладывает уши.

Когда песок опускается на землю, вижу сидящего на заднице блондина. Он мотает головой. Парень явно не понимает, что происходит. В руке медленно тлеет кусок бумаги, глиф изжил своё.

Ноги свободны. Зрители на трибунах встают. Император сам не скрывает удивления. Один дед сидит спокойно, задумчиво крутя на пальце перстень.

Одним прыжком преодолеваю десяток метров.

Энергия бурлит во мне. Щит, что попытался воссоздать блондин, лопается, как мыльный пузырь. Беру его за волосы, вскидывая голову. Он отталкивает меня руками. Наступаю на пальцы, ломая их, а затем бью в лицо.

Вбиваю нос и зубы, вымещая злость и негодование. Тишина у нас в куполе. Уверен, тишина за пределами купола. Зрители из простого народа со злорадством посматривают на ложу Романовых. Елена сидит в кресле не хуже императора, её лицо не выражает эмоций. Ближние посматривают на неё с опаской.

Она может остановить дуэль, но не делает этого.

Перевожу взгляд на заплывшее лицо парня. Глаза превратились в узкие щёлочки. Из носа льёт кровь, пузырится, алая и тёплая, она обволакивает мою руку. Руки мага безвольно свисают, как две плети. Он похож на тряпичную игрушку, которой играет одна уже взрослая девчонка.

Останавливаю избиение, не выпуская шевелюру блондина из кулака, обвожу взглядом трибуны. Простой народ заходится в воплях. Они были напряжены. Но теперь чувствуют правду за собой.

Они что-то кричат. Проводят ладонями по горлу, тычут пальцами в безвольное тело поверженного парня.

Волна агрессии распространяется, ногами ощущаю топот трибун, хоть и нет звука. Как в немом кино. Лица людей искажены.

Взгляд цепляется за девочку, что широко открытыми глазами следит за боем. На её щеках слёзы, мать пытается её оттащить. Но ребёнок цепляется за доски заборчика, не собираясь отлипать.

Волосы матери белые, она блондинка.