Менталист. Эмансипация

Один удар в висок, которого я даже не почувствовал, и аут.

***

— Очнулся.

Я открыл глаза, но тут же закрыл их, стоило мне увидеть багровое небо.

— Что случилось? — послышался командный женский голос.

— Отвечай! — в плечо ткнули чем-то твёрдым. Сознание тут же нарисовало дуло автомата.

— Вы это мне? — я приподнял веки, одновременно тихо ругаясь себе под нос. — Чёртов сон, завтра же наведу порядок в своём разуме.

— Он думает, что это сон!

— Ты бы так же думал, Зубик. Сам посуди, как это выглядит с его стороны.

— Я был рождён после конца света, это ты Лиз можешь представлять. А какого было там, на нормальной земле?

— Она никогда не была нормальной, сколько себя помню, существовали врата. Но сейчас не обо мне. Эй ты, открывай глаза! Спрашиваю ещё раз, что случилось там, в реальности?

— Меня ударили, судя по всему, я отключился, а вы просто плод моего воображения. — Я сел на задницу, потирая совсем не болевшую голову.

Мы находились в развалинах какого-то здания. С трёх сторон обзор закрывали остатки стен, а в провале, где когда-то стояла четвёртая, был виден сплошной чёрный лес.

В ногах горел костёр. Справа и слева сидели двое мужчин: один — хорошо сохранившийся старик, совсем седой, глаза — два белых бельма. Второй не менее интересный, с выбритым ирокезом и густой бородой. По бокам, начиная с усов, вплетены два звериных клыка, сама борода заплетена в густую косу, достающую примерно до груди.

Мужчины не казались массивными, скорее чуть выше среднего, точнее оценить в сидячем положении сложно.

Если бы против них вышел мой видавший виды телохранитель, я бы не поставил на него. Хоть и искренне уважаю Александра, от одного взгляда инстинктивно передёргиваюсь.

У ветеранов, что составляли нашу с отцом дружину, чувствовался какой-то стержень. Надломленный. Эти люди видели войну, они стали её частью, вернулись на родину целыми, как могло показаться. Но, смотря на них, чувствуешь, что каждый рад бы был остаться там, под завалами в очередном конфликте.

Приехать домой в гробу, чтобы оправдать чужие ожидания.

Ожидания тех, кто больше никогда не увидит их товарищей.

Эти мужики смотрели насмешливо. От них исходила чудовищная угроза, они, наоборот, внешне выглядели сломанными. Эти дурацкие клыки и ирокез, слепые глаза. Ты совершишь ошибку, если пойдёшь против этих с виду безобидных людей. Они ведут себя как хищники.

У костра сидела женщина. Довольно старая, прямо как псевдо-слепой старик.