Мечта Лютия. История Лютия Редвуда. Книга 3

Я в каком-то паническом отчаянии: мне надо воскресить Кайтлин, а я… умираю! Знаешь, почему я «постарел»?

Я покачал отрицательно головой, однако его взгляд, глубокий печали, помог предсказать причину.

— Я потратил жизнь на воскрешение тебя, она уходила из меня, я чувствовал это. Невероятная боль, нереалистичные последствия. Волосы не седые, тело, вроде бы, выглядит молодо. А я стар! Что же это такое! — он вновь закашлял. Кровью. Продолжалось это недолго.

Он поднял голову на меня, доставая платок.

Боль от ран и грусть слились в этом взгляде. Какого несчастного человека я собирался бросить одного, однако, теперь я тут, рядом. Всё больше и больше проникаюсь к его истории.

Внезапно он нахмурил брови, приоткрыв рот и чеша одной рукой щеку.

— А это идея… — тихо произнёс он.

— Про что ты? — не понял я.

— Лютий, я только что понял кое-что. Я отдавал тебе жизнь. А что, если я буду забирать жизнь, делать противоположное действие? Лютий! А если это так, то я смогу продлить свою жизнь! А если я продлю свою жизнь, то обязательно воскрешу Кайтлин! Нет, если я смогу высасывать жизнь, то смогу передать её Кайтлин, как тогда, когда передавал тебе! Лютий, о Всевышний, у меня появился план! — грустные глаза Ларс стали сиять, он заулыбался мечтательной улыбкой, смотря в костёр и наверняка видя образы будущего в языках этого пламени.

Теперь Ларс оживился, я бы даже сказал, что помолодел.

— Поздравляю тебя, — сказал я, искренне радуясь за него. — Вот только по твоему плану тебе придётся убивать других, правильно ли это?

Ларс задумался на минуту, а затем ответил:

— Сначала надо научиться это делать, а затем уже думать об аморальности моей техники. Но навскидку я могу сказать, что буду, вероятнее всего, высасывать жизнь из своих врагов, которых и так собираюсь убить. Зачем лишать их жизни, если можно присвоить её себе ради своей же мечты.

Я смотрел на Ларса и думал: насколько правильно он собирается поступать? С одной стороны, жертвы этой техники будут враги, которые действительно в любом случае падут от его руки, а с другой стороны, этими самыми отвратительными для обычного человека кровавыми руками он будет воскрешать то, что для него является самым прекрасным, милым и хрупким.