Мастер белого шума

Девчонки галдели, обменивались впечатлениями об экзаменах и препах, парни тоже обменивались и ехидно комментировали особо виртуозные армейские выражения.

 Вояки психовали, но тоже не упускали случая развлечься.

 - Кобели озабоченные! И ведь в морду не дать! - сплюнул Ант, проследив за взглядом капрала. Тот, в свою очередь, хищно отслеживал стайку длинноногих девчонок.

 Солдатня не упускала случая подцепить их скабрезной шуточкой или так мазнуть сальным взглядом, словно видели под их одеждой все прелести.

Девчонки краснели до слез. У нас с парнями аж кулаки чесались, у всех. Но дальше шуток армейцы не заходили, видимо, командование им жестко мозги правило.

 - Утихни, не к тебе клеятся, - оборвал я. - Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из пятнистых разборку затеял. Да они только и ждут, когда кому-нибудь из наших крышу сорвет.

 Ну, так и есть. Капрал выцепил жертву. Не моих пацанов, слава Хаосу.

 - Эй, ты, - он окликнул какого-то высокого парня. - А ну, подойди. Что-то мне не нравится, как ты невежливо на меня зыришь!

 - В следующий раз, капрал.

Вам некогда, начальство прибыло, — и пока вояка, инстинктивно вытянувшись и вобрав живот, оглядывался, верзила спокойно слинял.

 Я тащился от зрелища, а уж мой дар вообще втихаря похрюкивал, словно ему брюшко чесали. И то сказать, соскучился он по мирной и бестолковой толчее. Ему армейская дисциплина поперек горла. Ему бы, сволочи ненасытной, статуей Командора-Основателя стоять на оживленном проспекте и балдеть под городской гул и всплески клаксонов.

 Рамзик вышел одним из последних. Долго же его пытали. Я махнул ему рукой.

 — Эй, Фараон, двигай сюда!

 — Почему фараон? — удивился Лан.

 — Не знаю, его магистр так назвал, мне понравилось.

 — В колонну стро-о-ойсь! — гаркнул какой-то сержант.

 — Тебе надо, ты и стройся, — огрызнулся кто-то.

 — И почему я чувствую себя арестантом? — пробурчал рыжий Ант. — Что-то мне родители не рассказывали о таких тюремных порядках в Академии.

 — Не было такого никогда, — отозвался Лан, привалившийся спиной к стволу березы и всем своим холеным видом показывавший, что какая-то вшивая солдатня ему, прынцу, не указ. — Маги веками не допускали сюда армейцев. Представляю, как пятнистые сейчас рады. Ходят тут, как хозяева. Глаза бы не смотрели.

 Тусующиеся поблизости и вроде бы совсем глухие парни, в упор не слышавшие команд надрывающегося сержантика, дружно обернулись к нам.