Мир испытывает героя

Она подняла лук.

— Эдик де Тюк! — выкрикнула девушка. — Даже после твоей смерти мир не отвергает тебя. Тебя не могут забыть на земле, тебя не могут забыть на небесах и тебя не забудут и в мире мёртвых. Надеюсь, что мы не увидимся с тобой больше никогда в этом мире!

— Постой! — он поднял ладонь, защищаясь. — А как же бабушка? Её можно вернуть?

— Всему своё время! — она положила стрелу на тетиву.

— Что будет со мной, когда ты выстрелишь? — Эдик попятился назад. — Я умру?

— В этом мире бесспорно! — она улыбалась.

— Но так ли ведёт себя герой? Он пятится перед неизбежностью судьбы? Он дрожит? Он смотрит на выход, желая убежать?

— Нет! — Эдик де Тюк опомнился, вспоминая, что он не обычный смертный. — Я герой! И я не убегу, — он широко раскрыл руки. — Стреляй же! Если такого воля мира, то я её приму!

— Обычно люди после моих стрел просыпаются там, где они должны быть. Но ты тоже проснёшься там, где ты должен быть, но в другом мире. Если бы твоё возрождение не готовилось наверху, то мы бы не встретились.

Одно вытекает из другого! И всё соединиться в одно!

Стрела сорвалась с тетивы и полетела в Эдика. Он, как в замедленной съёмке, видел чёрную головку стрелы. Она мелькнула перед ним одно мгновение и вошла в сердце. Он не чувствовал боли, и всё почернело в глазах, когда его тело рассыпалось и исчезло.

И в зале с клетками не было ни Эдика, ни девушки. Клетки по-прежнему медленно двигались по кругу. И всё был неизменно.

И мир был неизменен в одном аспекте. Всё, что ни происходило в нём, было для него обыденным.

Он легко допускал чудеса, и они были для него ничем не лучше каждодневной рутины. Таков он был. Это люди привыкли верить в чудеса, выделять их из обыденности, делать их чем-то особенным. А он нет. На то он был и мир, что даже что-то из ряда вон выходящее для него было обыденным. Он жил по своим законам. Ведь так он был устроен.

Мир был законом.

Глава 16

Яркие чувства влетели в сознание ураганом. Тьма пронзила его болью, и он задыхался. Где-то на уровне рефлексов Эдик дёрнулся, оттолкнулся к верху.

Чёрная жижа осталась внизу, и тело вылетело из чана. Оно упало, и в бока врезались железные рёбра пола.

Эдик ощутил себя лежащим на холодном полу, из открытого рта текла чёрная жижа. С глаз медленно спадала пелена, и с каждым мгновением они видели всё чётче и чётче. Где-то, будто в отдалении, он слышал крики людей. К нему подбежали, и, схватив за ноги, подняли вниз головой. Из лёгких потекла жижа, в которой он только что плавал.