Мир испытывает героя

А там, казалось, что ты ощущал что-то смутное и слабое, как будто ел старые фрукты из хранилища. А в мире живых теперь всё таяло во рту. Когда принесли зеркало, Эдик рассмотрел себя в полный рост, удовлетворившись, что он снова человек, и даже значительно возмужал и подрос. Скоро в нём не останется и следа от подростка. Он понял, что рос даже в мире мёртвых, как будто бы жил в мире живых.

На следующий день Эдик чувствовал себя уже получше, поэтому был приглашён на завтрак к королю, то есть к отцу.

Слуги принесли ему шикарные наряды, и, одевшись и нацепив золотые цепи, Эдик пошёл в них с эскортом в королевскую столовую.

По пути он отмечал потемневшую от старости роскошь. Коридоры были длинными, драпировки и отделка — мрачными. Мебель значительно потемнела и тонула во мраке длинных проходов. В высоких вазах стояли высушенные цветы, а на них лежали тонны вековой пыли. Было видно, что этому замку было много лет, если не столетий. Минуя обставленные проходы, Эдик наконец-то дошёл до большого зала, где за столом сидели знакомые ему из прошлой жизни люди.

Он не ожидал их увидеть и замер. Все приняли это за удивление. Ведь все знали, что он уже много лет не видел своих родителей. Но Эдик замер по другой причине. Он сдерживал смех. 

Когда первые эмоции улеглись, он сделал более серьезное лицо. Эдик не ожидал увидеть своих родителей в таких странных нарядах для их прошлой жизни. Всю свою жизнь он видел слегка небрежно одетого отца и пытающуюся выглядеть модно мать. Сейчас увиденное никак не могло согласоваться с тем шаблоном, который он привык видеть раньше.

На его отце висела куча драгоценных камней, а мать была выряжена в наряд, который Эдик даже не смог оценить с первого взгляда.

— Прибыл принц Эдельстан Лонри, первый принц королевства Альда! — грянул громогласный слуга.

Эдику отодвинули стул, и он сел по левую руку от короля. За спиной, у дверей, он заметил вооружённых гвардейцев.

— Приветствую тебя, сын мой, — пробубнил король. Он был тут лишь для формальности.

— А сказать потеплее нельзя, Тимофей Николаевич, — усмехнулся Эдик де Тюк.

Король вздрогнул и выпучил глаза.

Эдик беззвучно рассмеялся.

— Не узнаёшь своего сына, Александра Пряникова? — прошептал Эдик.

— Сашка? — открыл рот король.

— Да! — кивал Эдик.

— Ты стал совсем другим! — его отец встал со стула и, обойдя угол стола, обнял сына.

— Зато ты совсем не изменился. Ты не встречал Бориса? — лучился Эдик де Тюк.

— Он тоже здесь? — на этот раз вскочила его мама.