Мир испытывает героя

— Сколько прошло времени?

— Не знаю! — рядом появился призрак. — Я давно уже забыла про время.

— Далеко ещё? Мы близко от сокровищницы? Скоро мы пройдём лабиринт?

— Всё, уже близко.

Позавтракав, Эдик продолжил путь. И опять рутина искателей приключений, только уже с инструкциями девушки. Он уже понял, что без неё надо было бы быть совершенно великим героем и воином, чтобы всё это победить. Если все стражи подземелья пробудятся, то их окажется целая армия.

Время тянулось бесконечно долго, и, открыв очередную дверь, Эдик вышел в коридор с высоким потолком.

Пройдя по нему, он дошёл до хромированных дверей, освещённых магическими кристаллами. Они уходили ввысь, к арочному потолку.

— Вот и сокровищница! — улыбнулась девушка.

— Как их открыть?

— Если бы я не сопровождала тебя, то тебе бы пришлось собирать ключ в трёх залах Горы семи ветров. Но мне достаточно приказа.

— Именем принцессы севера, врата откройтесь!

Её голос прозвенел под сводами, и огромные створки тот час же вздрогнули и начали медленно раскрываться.

Из-за них полился свет. Магические кристаллы, никогда не гаснув, освещали огромный зал, с толстенными колоннами, уходящими в потолок.

Эдик вошёл внутрь. Он не мог ничего сказать. Голубые глаза расширились от удивления. Он замер. Руки его дрожали.

Пройдя высокие ворота, он выронил рюкзак. Он даже не заметил, как они стали медленно закрываться, отрезая его от остального подземелья.

Эдик дрожал.

Он протёр глаза, думая, что всё это сон.

Перед ним лежало золото.

Много золота. Горы имперских монет, на которых стояли потемневшие от времени сундуки. Даже пыль тысячелетий не смогла перебить сияние монет. Они светились незримым светом, ослепляя Эдика. Он никогда не видел столько богатств. Куда бы он не глянул, всюду вдаль уходили горы золота. Его было так много, что он боялся спросить, сколько его здесь.

Неожиданный восторг прошёл, и Эдик почувствовал усталость. На этот раз он шёл очень долго, минуя опасные ловушки. И тело требовало отдыха.

А сколько ещё времени он может оставаться здесь? Эдик даже как-то не задумывался над этим.

Он прошёл и упал на золотые монеты.

Мыслей не было. Ему показалось, что он ощутил умиротворение. Ничего не хотелось делать. Хотелось лежать и смотреть в исчезающий в темноте потолок.

«Теперь можно и умереть!» — вдруг пришло ему в голову. Но тут же он усмехнулся, — «Я только начал жить!»

И опять усталость, и полусонное состояние. Он пробыл в нём некоторое время.