Мир испытывает героя

Он сотрудничал с братством тьмы, бросьте его в одиночную камеру и никого не пускайте. Он нам нужен, как свидетель.

— Есть, сир! — они влетели в комнату и, схватив трактирщика, поволокли его вместе со стулом.

Обыскав его комнату, Эдик и девушки не нашли ничего интересного и, освободив женщин, вернулись домой. В подвале особняка Эдик открыл кожаный конверт, где лежали бумаги. Со шкатулкой он решил разобраться потом. Изучая переписку братства тьмы, он понял, что в бумагах нет ни одного точного указания на человека, там были какие-то клички, которые явно знали только сами члены ордена.

Так же и места, где нужно было действовать, сокращались. Неизменным были только имена жертв. Бумаг было немного, и были какие-то сметы, где писалось сколько и кому надо заплатить. Видимо для адептов ордена опала императора была полной неожиданностью, раз бросив такие вещи, они исчезли. К несчастью приказ на своё убийство Эдик так и не нашёл. Зато нашёл письмо.

«Дядюшка Свент, пожалуйста вышлите мне денег, мне нужно срочно купить дома в Хельцборе».

Дальше был указан адрес.

 Пошелестев бумаги, он пошёл спать, поскольку завтра решил отправиться к архимагу и вместе с ним открыть шкатулку.

Он понял, что день прошёл не зря, и особенно его радовал сундучок полный золота. Трактирщику он уже вряд ли понадобиться, так что это грело Эдику душу.

А ведь тогда, давно, он бы легко мог проследить за этой проституткой, если бы у него только хватило терпения. Она бы обязательно привела его к другим членам, и он бы нашёл этот трактир.

Но что дальше?

Тогда у него не было плана действия. Да и сейчас он решился на такой поступок, только по тому, что в городе не было ни ярла, ни командиров, исключая Тиммелина и Литла де Гера, который ему по гроб обязан. Жрец исцелил его, так что военный смог сам дойти до дома. Да и самого братства тьмы уже не было, по крайней мере, в Юхо. Эдик знал, что его основное логово в городе было в другом месте, и его вскрыли год назад. Но теперь это не важно. Будь братство тьмы действующим, он бы никогда не решил врываться в трактир и обыскивать его.

Да, события развязывали ему руки. И лёжа в широкой кровати, он понял, что тогда, в тот день, когда был праздник урожая, он даже не представлял, что творится в городе.

А мир жил. Он шелестел листьями, и в каждой его капле были видны отражения. Кто думал, что он познал его — глубоко ошибался. Он был как кристалл с бесконечным количеством граней. Стоило лишь только повернуться, как он показывал новую грань.