Мир испытывает героя

Оставив элементаля у дерева, он двинулся дальше. Тащить с собой его было опасно. Ночью огненный элементаль был отличным источником света, и его можно было заметить за десятки километров, по этому вести его за собой значило привлекать к себе лишнее внимание.

Ночной лес ухал, рычал, хрюкал, храпел, выл и издавал ещё сотни неприятных звуков. Эдик дошёл по дороге до того места, где нужно было сворачивать в темноту. Подняв палку, он поджёг её с помощью магии Огня, и двинулся в чащу. Идти стало сложнее, он постоянно сталкивался с завалами из деревьев.

Валежник здесь никто не расчищал, и иногда пройти было просто невозможно. В темноте он увидел жёлтые глаза саблезубого тигра. Но зверь был занят охотой на более крупную дичь, чем он Эдик. Несколько раз он видел, как над головой с ветки на ветку перелетает древесная рысь, и у него замирало всё в груди. Рысь спрыгивала на жертву с ветвей и перекусывала позвоночник. Посему Эдик старался смотреть, что у него над головой.

Но ночной лес не желал ему покоряться, и понял, что он прошёл совсем ничего, Эдик решил ждать утра.

Сделав большой костёр, он сел спиной к толстому дереву и прислушался к лесу. Если поблизости и показывались крупные хищники то, ненадолго. Тролей здесь не был, зато кабанов водилось просто тьма. Но они не решались подойти к огню.

Ночь как всегда была полна размышлениями.

Эдик укрылся одеялом и думал, правильно ли он поступает. Нужно ли идти самому? Или может быть оставить всё, как было до этого. Эти мысли его терзали, он смотрел по сторонам, подкладывая сучья в огонь.

Иногда ему казалось, что рядом с ним воскресал добрый волшебник, который покачивал седой головой. Но ночь растаяла. С рассветом Эдик затоптал костёр и двинулся дальше.

Через несколько километров начались горы. Он поднимался по крутым склонам, сверяясь с компасом и знаками, которые он получил, наведываясь в трактир. О них ему рассказал ему бывший авантюрист, который слышал об этом подземелье перед уходом своих товарищей, не вернувшихся из этого похода.

«Эх, взял бы Ульрику и Ёрико, — подумал Эдик, — мне было бы не так страшно».

Но на самом деле ему было не страшно. Тот страх, что он испытывал, был больше опасением. Пока он знал, что может встретиться с неприятными обстоятельствами, но для большинства из них у него есть решение. Это опасно, но решаемо без особых потерь для него. А такого страха, который заставлял его бледнеть, чувствовать себя ничтожным, исчезать перед его лицом, у него пока не было.