Янтарный телескоп

В подвале, под голой лампочкой, стоял человек из Больвангара, одетый только в грязную белую рубаху и мешковатые штаны без ремня. Одной рукой он придерживал их, а в другой держал деймона – крольчиху. Перед ним в кресле сидел отец Макфейл.

– Присядьте, доктор Купер, – заговорил Президент.

Кроме стула, деревянной койки и ведра, в камере ничего не было. Голос Президента неприятно отражался от белых кафельных стен и потолка.

Доктор Купер сел на койку, не сводя глаз с сухопарого седого Президента. Он облизал пересохшие губы и ждал следующей неприятности.

– Итак, вам почти удалось отделить девочку от ее деймона, – сказал отец Макфейл.

Дрожащим голосом доктор Купер ответил:

– Мы решили, что откладывать это нет смысла, поскольку эксперимент так или иначе надо было провести, и уже поместили ее в экспериментальную камеру, но вмешалась миссис Колтер и забрала ребенка к себе.

– Надо думать, это было огорчительно, – сказал отец Макфейл.

– Вся программа была чрезвычайно напряженной, – поспешил согласиться доктор Купер.

– Удивляюсь, что вы не обратились за помощью к Суду Консистории. У нас здесь крепкие нервы.

– Мы… я… мы полагали, что программа санкционирована… Ее вел Жертвенный Совет, но нам сказали, что она одобрена Дисциплинарным Судом Консистории. Иначе мы ни за что не стали бы участвовать. Ни за что!

– Ну разумеется. А теперь о другом. – Отец Макфейл перешел к истинной цели допроса. – Вам что-нибудь известно о предмете исследований лорда Азриэла? О том, каков мог быть источник колоссальной энергии, которую ему удалось высвободить на Свальбарде?

Доктор Купер сглотнул.

В мертвой тишине оба услышали, как упала на бетонный пол капля пота, сорвавшаяся с его подбородка.

– Видите ли… – начал он, – один из сотрудников нашей лаборатории отметил, что в процессе сепарации выделяется энергия. Чтобы управлять ею, потребовались бы огромные силы, но так же, как детонатором атомного взрыва служит заряд обыкновенной взрывчатки, этого можно было добиться путем концентрации мощного антарного тока… Однако его не принимали всерьез.

Я не прислушивался к его идеям, – с чувством сказал он, – зная, что без одобрения властей они вполне могут быть еретическими.

– Очень разумно. А этот коллега – где он теперь?

– Он был среди тех, кто погиб при нападении.

Президент улыбнулся. Эта ласковость была так неожиданна, что деймон доктора Купера задрожал и припал к его груди.

– Мужайтесь, доктор Купер, – сказал отец Макфейл.