Книга 5 Повелитель Хаоса

Купол замерцал, но следующие два попадания заставили его схлопнуться. Последние снаряды достигли отряд уже на излёте. Отскакивая от земли, огромные каменюки проложили целые просеки в рядах противника.

- Залп! - в который раз раздался зычный голос Ивана, и вновь над головой прогудели здоровенные каменюки.

В этот раз противник понёс серьезные потери. Попытка прикрыться на скорую руку созданным щитом провалилась, новый не имел и десятой части той крепости, которой обладал первый, радужный. За несколько секунд довольно крупное войсковое соединение превратилось в месиво, состоящее из перепаханой земли, кусков тел, доспехов и крови.

- Прорыв! - Внезапно заорал сверху наблюдатель, - с востока! Враг уже на стенах!

- Кто может помочь, в портал! - тут же скомандовал Базилевс, а его руки в это время творили волшбу. Прямо посреди лестницы, ведущей наверх, образовался большой круг портала.

- Каждый четвертый воин, за мной! - рявкнул я и первым пересёк мерцающую гладь. И тут же очутился под стеной, на которой шла ожесточенная рубка.

Здесь стояли гнумы и перуновцы. Облаченные в тяжёлые доспехи, они свободно выдерживали натиск атакующих, одетых лишь в лёгкую кожаную броню. Лишь когда мерцали вспышки особых умений, противники изредка одерживали победу в поединках.

Все это я наблюдал на ходу, выхватив из-за спины лук и уже накладывая тяжёлую стрелу. Такое оружие нужно для особых противников, и одного такого я уже приметил. Обоерукий воин теснил сразу двух гнумов, настолько был быстрым. Хирдманы оставались живы лишь благодаря броне, да щиты выручали.

- Донг! Пропела тетива, и стрела влетела в полыхнувший вокруг воина серебристый кокон. Он тут же отскочил от гнумов и завертел головой, с ходу вычислив стрелявшего. Даже на таком расстоянии я увидел улыбку на его лице. Первая "Стрела хаоса" стёрла довольное выражение с лица противника, а вторая пробила защиту и обоерукий закричал от боли. Один из гнумов тут же рубанул воина топором под колено, а второй ударом молота вбил голову в край стены, размозжив её.

Полтора десятка стрел, выпущенных мною в следующие пару минут, принесли мало пользы. Атакующие были хорошо защищены от любого урона, поэтому пришлось взбираться на стену. И уж тут я не упустил возможности утолить всю ярость, что с трудом сдерживал последние пару дней.

Я рубил, сбивал с ног, сбрасывал со стены, и не чувствовал удовлетворения. Ярость клокотала в груди, стремясь заполнить всего меня, превращая в безумного воина, убивающего всё, до чего дотянется оружие.