Патол. Акт первый: Тень.

 

Единственное,  что меня примеряло с этой ситуацией, так это не менее ошарашенный вид  простых людей с улицы, что также впали в ступор от улыбающегося Алана.  Видать это зрелище настолько редкое, что само по себе вызывает оторопь.  Кстати, к вечеру, когда я возвращался домой, по городу уже блуждали  слухи о невиданном. В слухах говорилось о неком кузнице, что пришел на рынок с улыбкой от уха до уха. Это было  настолько необычно что он скупился на рынке с большущей скидкой, а  кто-то даже просто так отдал ему товар, задарма.

 

Но  об этом я узнал уже вечером, да и не обратил на это даже особого  внимания. В данный же момент времени, я занимался тем, что творил,  главное было не вытворять. Но шутки в сторону, так как я был  предоставлен сам себе, то решил не просто перековать косу, перековать  это конечно громко звучит, скорее просто переделать, а ещё и вложить в  неё символы. 

Специально  для этого я начал свой процесс с медитации и поглощения энергии, для  того чтобы по максимуму влить её в символы.

Так что весь процесс  переделки сопровождался ещё и медитацией, от чего я был сконцентрирован больше обычного, можно сказать, что я был даже больше в трансе, чем просто медитировал. 

Весь  процесс, настолько поглотил моё сознание, что я просто не замечал  время, а мои руки будто работали сами собой. Я настолько погрузился в  процесс, что ничего не замечал, буквально, нет, конечно, если я  сконцентрируюсь, то смогу вспомнить весь протикаемый в кузне процесс, и восстановить его по секундам.

Но решил этого не  делать, мне хватало и обрывочных воспоминаний, чтобы у меня даже волосы  что пониже спины, начинали шевелиться, причем это не фигурально  выражаясь.  

Пока  я был в трансе, моё тело работало по заданному макету, буквально  вылепляя из косы, будто из пластилина, согласно крутящемуся у меня в  голове образу.

В одном из обрывков воспоминаний, я видел, как голыми  руками, отрывал куски металла и лепил их в другом месте. Или как сжимал  своей волей верхнюю часть косы формируя вторую кромку лезвия. 

Это  было настолько необычно, что будь я в более вменяемом состоянии, то от  увиденного, наверное, у меня бы глаз выпал. Но мой разум был подернут  плёнкой, что оберегала его от творимого тут непотребства.