Отряд Магов Специального Назначения

Болотно-зеленая гнилостная энергия питала его, раздувая грудную клетку, трансформируя конечности и голову во что-то непередаваемо ужасное. Пламя потухло, будто задутое божественным дыханием. Словно та же свечка человек потек и превратился в мешанину из плоти и мускулов, покрытую дымящейся коркой. Ковыляя на трех отростках, теперь он мог только хрипеть, а там, где когда-то находилось лицо, торчали остатки зубов и огромный глаз, накрытый сизым веком.

- Ну и мерзкий же ты, гаденыш! - прошипел Дэррил постепенно приходя в себя.

Изумрудная нитка энергии тянулась сейчас к нему от Кзартога, который находился этажом выше и пытался спешно откачать командира.

Хокинс секунду разглядывал то, что когда-то было человеком, и медленно процедил.

- Знаешь, дружище, не дам я тебе теперь телефон своей сестры.

Культист дернул всем телом, словно нацеливаясь на звук, и закрытый веком глаз затрепетал.

- О, черт, сейчас... – что хотел сказать Хокинс никто не узнал, потому что культист, наконец, распахнул глаз, который ударил толстым красным лучом первозданной энергии в направлении пироманта и Дэррила.

Анкарэт выстрелила в мутанта, но снаряд из сжатого воздуха бессильно расплескался по его магической защите. В эту секунду ее не смог бы пробить и Архимаг Опрокинутой Башни.

Метнувшийся наперерез лучу Визгар успел. Успел в самую последнюю секунду, во многом благодаря ауре скорости Кзартога. Великан закрыл своим гигантским ростовым щитом обоих друзей, и в этот момент он был прекрасен. Окутанный белоснежным сиянием щит отражал луч Древних.

Время остановилось. Моргенштерн в вытянутой руке Визгара словно вбирал в себя эту белизну, наливаясь божественным гневом, пока, наконец, луч не иссяк и в ту же минуту, оружие, бесшумно разрезая воздух, опустилось на культиста. Его вмяло в пол, превратив и без того нескладную куклу в ошметки из плоти. Громила Норд тяжело дышал, пот лил по его лицу, закрытому глухим шлемом, стекал вниз по пшеничной бороде с заплетенными косичками. Он словно не мог надышаться после пережитого потрясения.

Эйнсли, сжимая в руках свои парные тонфа[10], неслась огромными прыжками к двум культистам, что так увлеченно читали свои инфопады. Когда взорвалась Бормотуха их задело гораздо меньше, чем тех, кто был в другой комнате, поэтому эльфийку они встретили во всеоружии – очереди из двух UMP45 прошили мебель и стены вокруг нее, несколько пуль попало в черный бронежилет, на котором крупными белыми буквами было выведено – ВЕДЬМА.