Пламя Огнедола

Думал, что в честь своего выпуска старый друг угостит меня выпивкой, а он в наглую смылся!

— И ты решил отправиться за несколько сотен километров, чтобы стребовать свое?

— Как отпустили, так и прилетел, — Лимус изобразил страдание и тяжело вздохнул, прежде чем рассмеяться. — Со своими на заданиях столько насиделся, что смотреть на них уже тошно. Небольшой отдых друг от друга только на пользу пойдет. А что мне было делать в вечном городе самому? Так хоть проветрился.

— Уж прости, здесь запрещено пить спиртное, так что с выпивкой придется повременить, — Кирай усмехнулся и посмотрел в окно, где в стороне разлегся голубой круг озера.

Каменный берег пестрел палатками отдыхающих; над ними высился дом лесничества.

— Дурацкие скучные правила.

— Егерям закон не писан?

— Ага, пока два всемогущих «К» хвост не прищемили.

Кирай улыбнулся. Появление друга, пусть, как и всегда, на грани абсурда, прогнало одолевавшую его тоску и умерило напряжение, сковывавшее мышцы последние несколько дней. Даже сейчас, спустя пять лет крепкой дружбы, пусть и происходившей в перерывах между заданиями, швырявшими Лимуса по всему Огнедолу, Кирай не мог сказать, что их связывало.

Выходец из Гнезда Воздушных Кочевников, прибывший в Огнедол по государственной программе культурного обмена, Лимус враз становился душой любой компании, тогда как Кирай предпочитал отсиживаться в дальнем углу. Любитель спонтанных решений, маг постоянно роптал на Кирая и его основательный подход ко всему, даже в самых пустяковых вещах, но продолжал таскать того всюду за собой. И, как и пять лет назад, так и сейчас, Кирай не понимал, как укротитель воздуха умудряется без умолку болтать обо всем на свете, при этом умело обходя стороной любые разговоры о егерях.

О последних в народе много чего говорили, но чаще всего почтительно молчали. Тогда как Гвардия полировала каблуками плац, Благочестивые сражались в спаррингах друг с другом, стража следила за порядком, а Длань вела свои тайные дела из тени кресел Совета Единства, егерям доставалась вся пыльная работенка.

И хоть они не скрывались от простых граждан Огнедола, как делала Длань, россказней о них ходило не меньше и правды не больше, чем о тайной службе.

— Сам-то что думаешь? — Лимус осторожно, чтобы не ушибить себе руку, ткнул локтем впавшего в раздумья Кирая. — Завтра выпуск, а с твоими показателями, хоть в Гвардию.

— В Гвардию? Обращенного? А ты шутник.

— Прицепился же ты к этому «обращенному», как репей на крысопсинный хвост.