Пламя Огнедола

— Всевидящая — простая женщина, лишенная любого рода божественности, но вознесенная в ранг идола извращенным пониманием тех глупцов, которые подменили человеком само Провидение! Только задумайтесь! Огнедол существовал задолго до явления Церкви, но почему с тех пор мы не смели задумываться о высшем? Я дам вам ответ! Всему виной нечестивец, взявший на себя роль Спасителя, а после надевший маску злодея, чтобы мы обратили свои молитвы к Церкви, и та вознеслась на нашем страхе перед ложным чудовищем.

Долгие годы мы слепо следовали ее учениям, нуждаясь в защите от зверя, посаженного ею же на поводок. Раз маги были злом, почему Всевидящая не стерла их с лица Огнедола? Почему не предала забвению? Я дам вам ответ! Церковь ждала, когда ее пес достаточно окрепнет, чтобы натравить его на нас!

— Сумасшедший! — толпу всколыхнули крики. В оратора полетел полупустой пакет из-под сока. — Маги защищают нас, как и Церковь! Проваливай давай, желтозадый!

— Повторите это беженцам из Южнотрясинной! Детям, потерявшим отцов, и матерям, лишившихся детей! Двадцать человек погибло, потому что магам захотелось вернуть себе то, что им тысячелетие назад было обещано Церковью! И жертвы их злодеяний погибли не только от рук экстремистов, но и от так называемых «защитников», явившихся освободить деревню! Что это за свобода такая, которая покупается кровью мирных граждан?

По площади прокатился ропот.

Оратор улыбнулся, уловив в обращенных к нему взглядах готовность слушать.

— Достоверно известно, что три человека были убиты из-за своеволия идеализированных Советом егерей! Мужья, которые не вернулись к своим семьям — вот цена, которую взяла Церковь за несколько дней покоя. И теперь я спрашиваю вас: когда нам ждать следующего нападения? Может быть, завтра они придут в ваш дом, а Церковь и дальше будет молчать, пытаясь скрыть правду.

Гомон стал громче. Все больше людей говорили, что слышали о случившемся в Южнотрясинной, об учиненном там разбое и жертвах среди мирного населения.

— Паника — наш злейший враг! Я, как и вы, боялся, пока Светоч не принял меня. Он вернулся, чтобы уберечь нас от посягательств Церкви и своеволия магов. Кто-то говорит, что они оберегают нас, но все, что они делают, так это заботятся о своих шкурах. Нам всего лишь позволено жить в мире, который они прибрали к рукам.