Пламя Огнедола

Церковник все смотрел на крохотную ручку девушки и не верил в легкость, с которой она нанесла сокрушительный удар зверю, чьи челюсти могли бы перегрызть горло даже сизому медведю.

— Это же Потусторонние? Не гибриды? — прогнав прочь размышления о силе дочери Всевидящей, спросил он.

— Похоже на то, — Каюра следила взглядом за последней искоркой, пока та не исчезла. — Я успела немного осмотреть их сознание, и оно отлично от разума гибридов. Так что могу с уверенностью сказать, что нам повезло столкнуться, если не с Потусторонними времен войны шестьдесят лет назад, то уж точно с их прямыми потомками.

— Да уж, «повезло», ничего не скажешь, — Лимус утер выступивший на лбу пот.

— Ты в порядке?

— В полном, — беспокойство в голосе девушки, удивившее Кирая, нисколько не смягчило воздушного мага. — Теперь-то нагулялась? Убила Потустороннего, посмотрела на золотые брызги — не считаешь, что достаточно, как для одной ночи?

— Хочу еще осмотреться. Не волнуйся, это была вся стая, — Каюра осветила Лимуса с ног до головы и, еще раз убедившись, что тот не пострадал, зашагала вниз по склону.

Свод ушел далеко вверх, а стены раздались в стороны. Спустившись к самому дну, где лежала туша одной из гончих, девушка провела ладонью по шероховатому камню. Откуда-то сверху тянулись безлистые лозы, забирались отростками в щели, впитывали осевшую на граните влагу. Ведя лучом света по пещере, Каюра шла вдоль стены, пока не остановилась в небольшой ложбине у дурно пахнущей груды лохмотьев. Изжеванная одежда, перемешанная с кровью и волосами, усеяла собой несколько метров вокруг.

Местами камни отливали потемневшим багрянцем.

— А вот, по всей видимости, и наш наемник, — заключила Каюра, осматриваясь. — И, сдается мне, не он один.

Свет фонаря поднялся вверх по стене, обличил туго оплетшие свод корни.

— Возвращаемся. Нужно направить сюда группу — забрать тела и вещи для анализа — а пока будем надеяться, что хищники не растащат останки.

Облегченно выдохнув, Лимус первый зашагал вверх. Кирай же подождал девушку и, повесив большой игольник на плечо, пошел следом.

Мысли раздирали его на части, мечась между раздосадованным другом и Потусторонними. В резком свете фонаря он находил общие черты с существами из монографий по истории, но золотистые искры, заинтересовавшие Каюру, в них не упоминались.

Каюра некоторое время шла рядом молча, не отвлекая Кирая от его мыслей.

— Если хочешь что-то спросить — спрашивай без опаски. Нечего себя терзать, — наконец с улыбкой произнесла она.