Пламя Огнедола

Закончив вносить записи, он развернул учетную книгу лицом к Кираю и протянул стержень. — Подпись о получении. Вот здесь.

Когда Кирай, закончив с оформлением бумаг, повесил спрятанный в чехол дальнобойный игольник на плечо, а все остальное уложил в рюкзак, кладовщик окинул его хмурым взглядом.

— Не пристрели кого ненароком, — ворчливо бросил он, возвращаясь в кладовую. — Понабирают же юнцов зеленых.

На улицах Безвременья, продрогших от весеннего дождя, Кирая встретила сырость, тут же забравшаяся под рубашку.

Продолговатые здания стоень серели на отшибе вечного города, покатыми крышами поддерживали тяжелые ветви грабов и кленов. Кирай уже издалека увидел ожидающих его егерей и прибавил шаг, чувствуя себя виноватым за опоздание. На размякшей от ливней земле виднелись звериные следы.

— Кирай Нелс? — жуя лист дурман-травы, поинтересовался ментальный маг, когда парень приблизился к стальному ограждению питомника.

— Прибыл для несения дальнейшей службы! Простите за опоздание, — Кирай вытянулся по струнке.

— Расслабься, парень, ты больше не послушник Соборного. Я Гериал, это Дара, — мужчина взглядом указал на женщину, сдержанно кивнувшую подошедшему. — С Лимусом, как я понимаю, ты давно знаком. Все остальное обсудим по дороге. У нас есть задание. Сначала доберемся до побережья Восточного океана, а там нас встретит делегация, которая и сопроводит в Гнездо.

Уголки губ Гериала едва приподнялись. Лимус хохотнул.

— Девочка, мальчик — тебе кто больше по вкусу? — торопливый говор воздушного мага вмиг прогнал тягостную атмосферу, навеянную то ли присутствием егерей, то ли запахом свежего навоза. — А, не мучь себя выбором, все равно достанется тот, что дадут.

Сидя в седле и вцепившись в жесткую шерсть хасра, Кирай с грустью вспоминал мягкие сиденья междугородних автобусов. Время от времени он приглаживал волосы, намокшие от падающих с листьев капель, и тут же возвращал руку на загривок перемещающегося гигантскими скачками зверя.

Скрестившиеся с Потусторонними во времена войны, хассы Огнедола на удивление измельчали в размерах, их яд ослаб, а нрав смягчился. Произошедших изменений в популяции хватило, чтобы вывести новый вид, пригодный для объездки, и создать несколько питомников, позволяющих сохранить ездовые качества.