Пламя Огнедола

Он старался не думать о том, следит ли командир за его размышлениями, и от этих попыток мысли путались еще больше, ускользали, стоило ему только попытаться сосредоточиться на чем-то конкретном.

Глядя на магов, с самого начала разговора не отвлекавшихся от созерцания льющихся с неба потоков воды и шелеста листвы, Кирай постепенно возвращал себе спокойствие. Все годы, что он знал Лимуса, тот служил в группе Гериала и принимал право командира забираться ему в голову, при этом даже не являясь гражданином Огнедола.

Если Лимус, родившийся и выросший в Гнезде маг, всецело доверял командиру, разве он, Кирай, всю жизнь грезивший о службе государству, мог пойти на поводу у страха?

Он встретился взглядом с командиром. Из всего выпуска Соборного Гериал выбрал именно его — по просьбе Лимуса или нет — но теперь, став частью его группы, только он сам мог оправдать оказанную ему честь и доверие или же заклеймить себя трусом.

— Я не подал заявление на отказ от направления в корпус егерей и хочу нести службу в вашей группе.

Я принимаю требования поправки, — на одном дыхании выпалил Кирай.

Улыбка Гериала стала шире.

— Ты должен понимать, что я не могу гарантировать, что не затрону в твоей голове каких-либо личных моментов. Естественно, любая информация, не касающаяся службы, не будет разглашена.

— Я принимаю все требования Инструкции, — твердо повторил Кирай, окончательно уверившись в принятом решении.

— Хорошо. Пока что это все. Если у тебя есть какие-либо вопросы, задавай их сейчас, — непонимающий взгляд церковника развеселил Гериала.

— То, что я имею право читать твои мысли, не значит, что я буду делать это все время.

Кирай замешкался, не зная, стоит ли озвучивать вертящуюся в голове назойливую мысль. Каким бы ни был ответ командира, он ничего бы не изменил.

— Согласно Инструкциям ментальный маг-егерь может не следовать нормам Закона в отношении любого служащего корпуса?

— Нет, конечно, нет, — Гериал рассмеялся, и даже на губах Лимуса Кирай заметил намек на улыбку.

— Это право не распространяется дальше одной группы. Так что любое посягательство на твое сознание со стороны других егерей будет расцениваться как служебное преступление и повлечет за собой соответствующее наказание.

— Спасибо, — Кирай не стал скрывать облегчение.

В конце концов, командир должен был понимать, что никто не хотел бы, чтобы его мысли стали достоянием общественности.