Пламя Огнедола

В конце концов, она неплохо крушит черепа, а что еще нужно от егеря?

— Лимус, твоя трескотня когда-нибудь прекратится? — отозвалась Дара, уставшая от болтовни, доносящейся с другого конца лодки.

— О чем я и говорил, — шепнул Лимус и добавил громче: — Молчу, молчу!

Пугая стайки анчоуса, лодки возвращались в порт.

* * *

Егеря сообщили управителю об устранении угрозы и покинули ратушу под метания служащих, спешащих в порт с распоряжением выпустить сейнера в океан. Гериал принял решение отправиться в Гнездо на следующий день и, поблагодарив Кирая за вклад, внесенный в дело со спрутом, оставил группу на пороге гостиницы.

Прибитая у входной двери табличка предлагала постояльцам двадцать процентов скидки на вяленого тунца и маринованные мидии.

— Опять засядет на полночи в какой-нибудь пивнушке, — вяло бросил Лимус, глядя в приоткрытое окно гостиничного номера.

— Опять? — Кирай любовно протирал малый игольник.

— Так почти всегда после стычки с этими подобиями Потусторонних. Знать бы, что творится в его голове в такие моменты.

Хотя нет, я лучше пас.

Лежа на кровати и слушая ровное дыхание Лимуса и Дары, Кирай перебирал воспоминания. Но в них, к его удивлению, не было ни охотящегося за воздушным магом Спрута, ни ленивой перепалки Дары с командиром — ничего из того, о чем ему следовало бы думать. Беспричинно поднявшиеся из недр памяти мысли о бойцах Длани, встретившихся в вечном городе, без конца и края теснились в голове, пока не вытолкали Кирая из постели на улицу под бедный свет моложавого месяца.

Будоража округу, надрывался пес, выдумавший себе кого-то в ночных тенях.

— Неужто решил присоединиться к командиру? — Лимус беззвучно вырос рядом, почесал плечо.

— Не могу уснуть.

— Мерещатся ужасы всякие? — маг усмехнулся.

— Длань не выходит из головы. Что им понадобилось в Безвременье?

Лимус вздохнул и поднял глаза к звездам, едва виднеющимся за заревом городских фонарей.

— Даже не знаю. Я говорил с Гериалом — вдруг, ему что известно: как-никак, до того, как стать егерем, он несколько лет проработал в Длани, пока их методы не засели у него в печенках.

Но и он ничего не знает. Вообще, мы стараемся не лезть в их дела, как и они в наши, — Лимус посмотрел на друга и, придав голосу побольше безразличия, спросил: — Боишься их?

Кирай молчал. В детстве непослушных детей нередко пугали Дланью, которая появляется неожиданно и, крепко схватив, затягивает в тень или же выталкивает на свет, обличая все недобрые помыслы.