Пламя Огнедола

— Снова досаждаешь, неумеха!

Лимус отскочил назад, взвизгнул воздушный клинок, пытаясь отклонить удар, нанесенный, даже не шелохнувшимся Мешери. Кирай мог лишь строить догадки, что произошло, когда на камень перед Лимусом упала прядь срезанных волос. Подняв взгляд, Кирай посмотрел по сторонам, пытаясь понять, куда исчез старик.

— Вот всегда так, — едва слышно пробормотал Лимус и, проведя рукой по голове, будто проверяя, не задел ли Мешери что-то кроме волос, зашагал прочь. — Идем.

— Теперь я понимаю, почему ты оставил Гнездо, — Кирай не сразу решился побеспокоить друга.

— Лучше молчи.

Ветер гулял в ветвях деревьев, перебирал рыжие волосы, каждым своим прикосновением напоминая Лимусу, что он еще не достиг уровня учителя, да и вряд ли сможет сразиться с ним на равных в ближайшие несколько лет.

Мысли о стремительно летящих годах пугали его.

* * *

Лимус привел друга к куполообразному дому, отведенному для послов Огнедола, и оставил одного, все еще пребывая в дурном расположении духа. Слоняясь из угла в угол, Кирай рассматривал мебель, бледную роспись стен и необычную на ощупь ткань, прикрывавшую лежащий на полу широкий матрас.

Обнаружив в выемке в стене несколько книг, он дал волю привитой отцом любви к чтению и устроился на матрасе в окружении трудов летописцев Гнезда. Но спустя уже десяток страниц заковыристая каллиграфия кочевников утомила его настолько, что он вернул книги на место, жалея, что оставил свой «Малый сборник ядов» в рюкзаке.

Подойдя к круглому окну, он сразу увидел Дару.

Та сидела на траве в окружении детворы и развлекала их представлением из летающих камней. На обычно суровом лице женщины застыла улыбка, а малышня восторженно хлопала в ладоши, пытаясь поймать юркие горошины.

Больше не желая сидеть взаперти, Кирай спустился вниз. Остановившись в тени дома, он наблюдал за смеющимися детьми. В их руках не было последних новинок игрушечной фабрики, а одеждой служили одинаковые у всех свободные платья, но их лица все равно светились неподдельной радостью.

— Это ты — Кирай?

Он не заметил, как рядом появилась низенькая девушка, с заплетенными в две косички кучерявыми волосами цвета спелого льна. Миниатюрные черты лица, как и вся она, выглядели по-детски наивно и немного вздорно.

— Ты друг Лимуса?

— Да, вроде как.

— Я Рисса, из корпуса иллюзионистов, — васильковые глаза осматривали церковника с ног до головы, словно какую-то диковинку. — Лимус столько о тебе рассказывал, что мне и самой захотелось познакомиться.