Пламя Огнедола

Кто-то заметил отсутствие стражи и теперь отпускал язвительные шуточки в сторону церковников и магов, по всей видимости, решивших разорить питейную, пока ее владелец, как и все остальные, был вынужден торчать на площади.

— Минутку внимания! — голос Раскена затерялся в общем гуле, и он был вынужден повториться, прежде чем толпа смолкла. — Рад вам сообщить, что с этого дня управление вашим поселком переходит под наш контроль. Только не нужно кричать и звать стражу, она уже здесь.

Раскен кивнул Деяну, и порыв ветра сорвал тент, до этого скрывавший нечто, занимавшее всю левую половину помоста, с которого говорил маг.

Завизжали женщины, закрывая глаза детям, мужчины грубо выругались, а прячущиеся в толпе смельчаки стали требовали объяснений. Лицо Раскена исказила усмешка.

Он оставил в живых восемь стражей. Восемь из семнадцати, стоящих на коленях на сваленных в кучу телах их товарищей. Их руки и ноги были схвачены камнем, слишком крепким, чтобы расколоть, а единственный маг был бессилен, все еще не оправившись от введенной ему вытяжки из яда данмиру.

— Вот они, лицемеры, брехливые псы, якобы охраняющие ваш покой! Бойтесь, это правильно, ведь вы всего лишь ни на что неспособный пережиток прошлого, не имеющий права жить с магами наравне. Мы здесь, чтобы напомнить вам и Церкви, где настоящее место неодаренных, и кому принадлежит Огнедол. Вы думаете, они спасут вас? — Раскен ткнул пальцем в схваченных церковников и выхватил малый игольник. — Всем известно, что стража в городах вооружена парализующими иглами.

Вот мы и проверим. Мне как раз попалась в руки игрушка, которую таскал с собой кто-то из них, — Раскен помахал игольником над телами и, приблизившись к прожигающему его взглядом церковнику, приставил дуло пистолета к его шее.

— Бам, — сказал маг и нажал на курок.

Заряженная сжатым воздухом игла пробила плоть и раскололась, оторвала голову, раскидав куски плоти. Толпа у помоста задохнулась в крике, но не посмела сдвинуться с места.

— Вот значит, что вы называете парализующим воздействием, — Раскен вытер попавшую на лицо кровь и взглянул на следующего церковника, с ужасом таращащегося на упавшее рядом с ним тело товарища.

— И для кого, интересно, эти иглы? Отвечай, или пущу в расход одного из них!

Игольник нацелился в первые ряды, и люди бросились врассыпную.

— Я не давал позволения уходить, — процедил Раскен, и его рука взметнулась вверх, указывая на бегущих прочь людей.

Едва заметное облако устремилось следом за беглецами.